Украденный экстаз - Ханна Хауэлл

– Сполоснешься горячей водой и сразу почувствуешь себя лучше, – пробормотал он, спешно покидая комнату. – Оставь немного воды и на мою долю.

Развалясь в кресле, Хантер маленькими глотками пил горячий кофе, который приготовил Джед. И страстно желал, чтобы Лина поскорее пришла в себя после вымотавшей все ее силы поездки и снова взяла обязанности повара на себя. Он просто мечтал о чашке хорошего кофе. Подняв глаза, он заметил, что Люк с ненавистью уставился на него. Хантер вздохнул. Люк не дает и минуты передышки.

– Что-то гложет тебя, Люк? Не дает покоя?

– Да, Хантер, и ты прекрасно знаешь, что именно.

– Да ну? Но все же, чтобы расставить все точки над и, выскажись. Потом не будешь жаловаться: мол, тебя не так поняли.

– Ты собираешься оставить эту сучку здесь? Быстрый взгляд в сторону Чарли и Джеда показал, что не только его бесят гнусные слова, которыми пользуется Люк, говоря о Лине.

– Она остается, если тебя интересует именно это. И от нее вовсе не так много забот, как ты постоянно пытаешься это представить.

– Ах вот как? А разве не из-за нее за нами увязались охотники за наградой?

– А сам ты уже и не в счет? Она просто приправа к нашему вареву, сладкая, не спорю. Но надеюсь, ты не забыл, что нас тоже разыскивают?

– Но за наши головы не предлагают пятьсот долларов!

– За одну голову не сочли нужным, но в сумме мы потянем даже на большее.

– Я не имею дел с охотниками за наградой, – с яростью пробурчал из своего угла Том.

– Отлично. – Люк решил сменить тактику. – Однако мы уже в Мексике. Почему не отпустить ее на все четыре стороны?

– Она остается. Люк.

– Что ж, Лючия просто захлебнется от восторга. Посмотрим, что ты запоешь после встречи с ней.

– А это мои проблемы.

Про себя Хантер клял все на свете. Он не подумал о том, что женщины могут встретиться. Вспыльчивая Лючия, женщина с замашками собственницы, не привыкла сдерживать себя. Несмотря на все его попытки заставить ее понять, что он не ее собственность и у нее нет на него никаких прав. Очень скоро после того как Хантер связался с ней, он понял, что это была непростительная ошибка.

– Дай-то Бог, чтобы эта проблема случайно не стала и нашей. У меня нет никакого желания оказаться между двумя ревнивыми сучками, выясняющими отношения.

– Да прекратишь ты или нет? – взорвался наконец Чарли. – Не смей говорить о Лине в таком тоне!

– Да ну? Э-хе-хе, идиот ты и не лечишься! Как ты думаешь, чем занимались эти двое голубков всякий раз, когда им удавалось уединиться?

– Тем, что тебя совершенно не касается, Люк, – рявкнул в ответ Хантер. Наконец его гнев начал вырываться наружу.

Том поднял глаза от самокрутки.

– Думаю, Люк, тебя отделяет от смерти всего одно слово. Понимаешь? Одно слово, и тебе хана, Люк. Пуля – она дура, но твой язык еще дурнее.

Люк уставился на Хантера, который спокойно встретил его взгляд. Он знал, что безудержная ярость отразилась на его лице. Желваки ходили так, что не скроешь. Да он и не хотел ничего скрывать. Его терпение лопнуло. После долгой паузы, во время которой оба играли в «гляделки», Люк вдруг встал и прошел к двери. На пороге он остановился и сказал:

– Постарайся не попадаться на моем пути, учти, я за себя больше не отвечаю.

– Прекрасно, – буркнул в ответ Хантер, но вряд ли Люк расслышал его ответ, потому что изо всех сил хлопнул дверью.

Никто не произнес ни слова после ухода Люка, повисло напряженное молчание. Сидящие в комнате не поддерживали Люка, но в его словах было и рациональное зерно. Люк резко высказал их собственные опасения. Им хватало забот и без бабьих свар. Хантер двинулся в сторону спальни, надеясь, что утром постарается решить эту проблему.

Он вошел на цыпочках и благодарно улыбнулся, заметив, что Лина лишь привернула фитилек, но оставила лампу горящей, чтобы он не споткнулся и мог помыться с удобствами. Он бросил взгляд на постель. Она свернулась там клубочком, вот только спала ли?

Лина крепко зажмурила глаза, слушая, как он умывается перед тем, как лечь. Каждая ее косточка ныла от усталости и молила об отдыхе, но сон словно испарился. Сначала ее мучили навеянные болезненным воображением и ревностью видения. Затем она оцепенела от страха, слушая громкую ссору между Люком и Хантером. Конечно, не каждое слово удавалось разобрать, но в тоне невозможно было ошибиться. Страх, что от слов мужчины перейдут к стрельбе, и вовсе лишил ее сна. Где уж тут уснуть? Когда Хантер наконец скользнул в кровать, она не смогла отогнать желание оказаться в его объятиях. Чувствовать его тепло, слышать ровное биение его сердца – все это было необходимо ей как воздух, потому что позволяло победить страх.

– Так значит, ты не спишь. – Он обнял ее и поцеловал в макушку.

– Я слышала, как ты снова сцепился с Люком. По крайней мере мне здесь так показалось.

Он надеялся, что она не расслышала последнее оскорбительное замечание Люка.

– Угу. Но он снова пошел на попятную.

– Ты уверен в этом?

– Видишь ли, это такой тип людей. Они лишь тогда готовы к рукопашной, когда абсолютно уверены в победе.

– Возможно, он дождется такого дня, когда удача будет на его стороне.

– Я буду держать ушки на макушке.

– Он ненавидит тебя.

– Его раздражает то, что командиром сделали меня. Терпеть не может, когда ему указывают, что делать, но сам часто поступает импульсивно. Ты тоже поостерегись его, не подпускай к себе слишком близко, – добавил он, припомнив взгляды, которые Люк бросал в ее сторону.

– Я так и делаю. Причем все время.

– Теперь, когда я здесь, меня частенько не будет дома. Много дел. Никогда не оставайся с ним наедине.

– Я и не собиралась.

– Вот и хорошо. А теперь поспи. Тебе это необходимо. Да и кровать как по заказу.

– Большая. Слишком просторная.

В голосе Лины прозвучал какой-то странный подтекст, и он нахмурился.

– Она сделана по моему эскизу на заказ. Я всегда любил отдыхать с удобствами, но если бываешь здесь набегами, то о кровати не думаешь. А вот когда я совсем переселился сюда, то первым делом приобрел это чудище. Удобно. И есть где вытянуть ноги.

– ...Мм, есть где заняться и... кое-чем еще. – Она поморщилась, боясь, что не сможет скрыть ревность.

Хантер закусил губу, чтобы не расплыться в довольной улыбке. Только сейчас он сообразил, что могло разозлить ее. Она полагала, что он привез ее в свое любовное гнездышко. Завладев ее подбородком, он поднял ее лицо к своему и медленно и нежно поцеловал.

– Угу, как раз такие глупости я и имела ввиду, – промычала она, уткнувшись наконец носом в его грудь.