Искры незабываемых чувств - Кейт Уолкер

Раскопали журналисты и историю о наркотиках, изложив детали полицейского расследования. Только в самом конце они приписали, что с Найро были сняты все обвинения.

Роуз понимала, что эта статья приведет Найро в бешенство. И конечно же он в порыве гнева подумает, что это она предоставила информацию прессе. Весь день прошел в ожидании взрывной реакции.

– Расскажи мне.

Найро не приказывал, а просил. Без злобы, без обвинений. Его голос звучал так, будто он потерял что-то бесценное.

Нервно сглатывая, Роуз собиралась с духом. Она чуть не испортила ему жизнь, потому что не посчитала нужным поговорить с ним откровенно. Больше такая ошибка не повторится.

– Эта фотография… – Слова давались ей с трудом. – Я не…

– Я знаю, что ты ни при чем. Но в каком-то смысле мне хотелось бы, чтобы в этом была виновата ты.

– Что?!

Все мысли вылетели у нее из головы. Она непонимающим взглядом уставилась в затуманенные темно-янтарные глаза, которые стали непроницаемыми.

– Журналисты раздобыли фотографию и все эти подробности не от тебя. Я знаю это точно. Ты не могла так поступить. Ты никогда не причинила бы боль тому, кого любишь.

Роуз почувствовала себя так, будто тяжелая ноша свалилась с ее плеч. Но откуда Нейро узнал о ее чувствах? Как догадался? Неужели она чем-то выдала себя? Однако секундное облегчение снова сменилось волнением. Если ему все было известно, то почему он выглядит таким разочарованным?

– Ты никогда не навредила бы Эсмеральде в столь важный для нее день.

Происходившее не укладывалось в ее голове. Роуз пошла за ним, предполагая, что сейчас разразится буря, что Найро прикажет ей немедленно собрать вещи и убраться из замка. Но перед ней стоял абсолютно спокойный человек с бледным лицом. Кто он, этот новый Найро, и чего хочет от нее?

– Я не понимаю.

У нее подкосились ноги, она тяжело опустилась в кресло, стоявшее неподалеку, и сжала подлокотники. Но лучше бы Роуз этого не делала. Темная массивная фигура Найро нависла над ней, заставив ее почувствовать себя маленькой и беззащитной.

– Какое отношение к этому имеет Эсмеральда?

В его застывшем лице наконец произошла перемена. Темные брови слегка насупились.

– Это же очевидно. Я знаю, как тесно вы общаетесь с Эсмеральдой. Она тебе дорога. Ты не поступила бы так подло по отношению к ней.

Ей хотелось улыбнуться или даже рассмеяться. Или уткнуть голову в подушку и рыдать, пока к горлу не подступит тошнота. А лучше все сразу. Победу одержало первое, и из груди женщины вырвался сдавленный истерический смешок. Его эхо разнеслось по элегантной библиотеке.

– Ты считаешь, что я не поступила бы так ради твоей сестры?

На лице Найро были написаны растерянность и непонимание.

– Конечно. А ради кого еще?

– Разве ты не знаешь?

Как только вопрос слетел с ее губ, Роуз почувствовала, как огромная, острая, до ужаса холодная сосулька возилась в ее сердце. Естественно, он не знает. Найро оценил, как она относится к его сестре, но не к нему. Либо он слеп, либо просто не желает видеть очевидное.

И вдруг ее осенило. Что ж, вполне разумное предположение, которое способно все объяснить. Это она слепа. Найро обещал, что предоставит причину для разрыва помолвки. Причем причина будет достаточно веской в глазах окружающих.

– Послушай! Я знаю, что ты хочешь с этим покончить! – воскликнула молодая женщина.

Она поднялась, отбросив желание сохранить хорошую мину при плохой игре. Теперь слишком поздно волноваться о том, как он расценит ее поведение.

– Не считаешь ли ты, что можно было бы хоть немного подождать? Проявить благоразумие. Этот день должен стать для Эсмеральды идеальным от начала и до конца. Она так счастлива… Почему ты думаешь, что, если мы объявим о разрыве, это не испортит ей настроение? Почему именно сегодня?

– Сегодня или никогда, – с нажимом произнес Найро. – Другого выхода нет. Я больше не могу так жить. Не могу постоянно лгать.