Помаши мне на прощанье - Руби Джексон

Мы очень сожалеем об этом поступке, мисс Патерсон, но наши главные обязательства – перед клиентом, который желает, чтобы коттедж приносил прибыль. Он знает, что вы вернетесь в Дартфорд к похоронам мисс Меган Патерсон, и разрешает вам жить в коттедже до 31 декабря (аренда выплачена до этой даты). Вы понимаете, в Англию прибывают тысячи перемещенных и бездомных лиц, и наш клиент желает сдать коттедж семье.

Грейс несчетное количество раз перечитывала бессердечное послание в долгом путешествии обратно в Дартфорд.

Как бы ей хотелось наорать на человека, который его написал, сказать, что он может с ее благословения сдать дом немедленно. Но она даже не ответила на него. И потом, должно быть где-то в маленьком домике что-то такое, что расскажет Грейс о ней самой и ее семье. У нее была… именно была сестра, так что и родители были, и, конечно, Меган их знала.

Фред Петри и его дочь Роуз встретили Грейс на вокзале. Словно понимая душевное смятение подруги, Роуз обняла ее и прижала к груди.

– Мы направили твою открытку Дейзи, но боюсь, она не получила отпуска.

И это задало тон грустному и одновременно счастливому визиту. Грейс рассказали обо всем, что случилось за это время, и ко дню похорон Меган она чувствовала себя так, словно никогда не уезжала. Какая боль и одновременно наслаждение снова спать в удобной квартирке над магазином Петри, знать, что Сэм, который, как она с ужасом узнала, был в концлагере где-то в Европе, когда-то спал в соседней комнате. Ее дремлющие чувства к Сэму росли, будто на дрожжах. Как она могла думать о ком-то еще?

Приемник на кухне выглядел и хрипел так, словно его не включали с того последнего раза, как она сидела в этой греющей душу знакомой маленькой комнате. Рождественские гимны и новая подборка песен звучали постоянно между выпусками новостей и комедийными программами. Грейс, которая вместе с другими трудармейками любила слушать радио, когда выдавалась свободная минутка от бесконечной тяжелой работы, наслаждалась встречами со старыми знакомыми программами вроде «Музыки за работой» и популярной радиокомедии «Итма».

Вечерами она, как многие тяжко трудившиеся девушки, засыпала, не дослушав их до конца. Но здесь, в этом простом доме, она, сама того не сознавая, заучивала наизусть слова популярных песен, таких как «К югу от границы» и любимой песни семьи Петри «Загадай желание звезде». Верили ли они обещанию песни, что получат все, о чем мечтают? Грейс точно знала: друзья желают одного – благополучного возвращения братьев Петри.

– Грейс, дорогая, надень униформу в церковь. Пусть все знают, что ты делаешь для фронта, – попросила миссис Петри, когда родные и друзья собрались на квартире, прежде чем идти в церковь. – По городу ходят всякие слухи, но мы будем здесь, рядом с тобой. Я уверена, что Меган была славной женщиной. Но ты не Меган, и униформа ясно это покажет.

Дорогая миссис Петри! Как же она заботится о Грейс.

Девушка поняла, что женщина пытается сказать. Неужели она действительно думала, что Меган была «славной», или просто не хочет плохо говорить о мертвых? Или это сплетники желали измазать Грейс дегтем со слов сестры?

Миссис Бруэр осторожно коснулась ее руки.

– Ты в порядке? Ты вдруг ужасно побелела.

– Все хорошо, миссис Бруэр. Просто думаю об отсутствующих друзьях… разве не так говорится?

Позже она напомнила себе, что Сэм не единственный Петри, который сражается за нее, и сердце ее запело от воспоминаний.

«Дейзи – по-прежнему моя подруга, хотя у нее появляются новые знакомые, как та девушка по имени Чарли. Я расскажу ей о Еве, Кате и остальных в следующем письме. Она будет рада».