Герцог в моей постели - Амелия Грей

В более молодом возрасте Брэй часто участвовал как в боях в борцовском клубе, так и просто в пьяных драках. Несколько раз ему даже приходилось быть выброшенным из какого-нибудь трактира за учиненную там ссору во время карточной игры. Слава богу, при этом ему удалось сохранить все зубы… Но теперь он уже несколько лет не дрался и даже не был уверен, по-прежнему ли он в хорошей бойцовской форме. Поэтому вступать в драку, свидетелем которой он сейчас стал, Брэй желания не испытывал. Однако не помочь бедняге было бы все-таки не по-джентльменски. Трое на одного – это все-таки нечестно.

Стараясь оставаться в тени, Брэй быстро, но бесшумно подкрался к грабителям. Джентльмен уже лежал на земле, и бродяги склонились над ним, обчищая его карманы.

Выхватив одновременно пистолет и кинжал, Брэй произнес с ледяным спокойствием:

– Игра закончена, парни! Руки вверх – и медленно поднимайтесь.

Грабители обернулись на голос Брэя. Испитые лица, длинные нечесаные волосы и бороды, грязная одежда…

Бродяги переглянулись между собой, очевидно решая, стоит ли рискнуть напасть на джентльмена с пистолетом и кинжалом, чтобы обчистить заодно и его карманы, или лучше все-таки спасать свои шкуры. Брэй был готов и к первому варианту, уверенный, что с оружием сможет отразить атаку.

– Оставьте этого джентльмена в покое, – скомандовал он, – или один из вас получит пулю в лоб, а другой отведает моего кинжала!

Грабители не шевелились.

Брэй приставил пистолет к груди одного из них – самого, как ему показалось, молодого – и взвел курок.

– Решай сам, приятель, – усмехнулся он, – дорога ли тебе твоя никчемная жизнь. Только побыстрее: я не собираюсь торчать здесь всю ночь!

– Все в порядке, ваше благородие, – отозвался другой бандит, самый свирепый на вид – очевидно, главарь шайки. – Мы уже уходим!

– Что ж, мудрое решение! – произнес Брэй. – Попрошу вас только сначала положить на землю все, что вы успели похитить у этого джентльмена: кошелек, шляпу, что там еще…

Бандиты снова переглянулись между собой, явно не желая расставаться с награбленным, но наконец главарь поднялся, а за ним и остальные, бросив на землю кошелек, похищенный у джентльмена, и пуговицы, которые они зачем-то срезали с его фрака.

– Ну вот отлично! – усмехнулся Брэй. – А теперь убирайтесь, и поживее, а то ведь я могу еще и передумать и пустить пулю вам вслед…

Бандиты бросились бежать.

Убрав свое оружие, Брэй склонился над несчастным джентльменом, чтобы посмотреть, сильно ли тот пострадал, и сразу же узнал его.

– Харрисон, это ты?

– Брэй? – Харрисон, похоже, был удивлен не меньше. Он попытался было встать, но все, что ему удалось, – это лишь немного приподняться на локтях. – Помоги мне! – попросил он.

Протянув руку, Брэй помог подняться старому другу. С Харрисоном Торнуиком Брэй был знаком еще со школьных времен.

– Черт побери, приятель, – усмехнулся Брэй, – что это вдруг заставило тебя шляться одному по улицам посреди ночи? Разве ты не знаешь, что это опасный район?

– Да, я, конечно, должен был как следует подумать… – Держась одной рукой за бок, Харрисон наклонился, пытаясь поднять с земли свой кошелек.

– На, держи! – Подняв кошелек и пуговицы, Брэй протянул их Харрисону.

– Черт побери, – ругнулся тот, вытирая кровь с разбитой губы, – когда-то я легко справлялся с троими… Старею, что ли: мне ведь уже как-никак под тридцать…

Брэй пристально посмотрел на Харрисона. На вид он казался ничуть не старше, чем был в тот день, когда ему исполнилось двадцать. Одного роста и комплекции с Брэем, Харрисон, сколько его помнил Брэй, всегда был в отличной бойцовской форме. Так что дело скорее всего не в годах: справиться с тремя – это все-таки нелегкая задача даже для самого сильного и натренированного мужчины.

– Ты просто, должно быть, давно не тренировался, – предположил Брэй. – Когда ты в последний раз с кем-нибудь боролся или дрался?

– Да уж не помню когда… – пробормотал Харрисон, пряча кошелек и пуговицы в карман.

– Ну вот видишь… – Вынув платок из кармана, Брэй протянул его Харрисону. – Должен сказать, оборонялся ты от них весьма неплохо, пока они не скрутили тебя и не повалили. Просто ты был без оружия…

– Так ты не сразу пришел мне на помощь? – ухмыльнулся тот. – Ты стоял и смотрел, как я дерусь, и вмешался только тогда, когда эти идиоты меня повалили? Хорош друг, нечего сказать!

– Я не рассмотрел сразу, что это ты. Иначе тут же пришел к тебе на помощь. Лучше расскажи, дружище, когда ты успел вернуться в Лондон? Ты же, кажется, уехал в Индию или в Турцию, уже не помню…

– Перестань ухмыляться, Брэй. – Харрисон снова взялся рукой за бок. – Мне сейчас не до шуток, кажется, эти уроды мне ребро сломали… Кстати, прими мои соболезнования по поводу смерти твоего отца. До меня дошла новость… Как к тебе теперь обращаться – «ваша светлость»?

– Перестань, Харрисон! Мы с тобой знакомы с детства, так что можем позволить себе обращаться друг к другу без чинов. Я до сих пор помню, как ты, когда мы впервые познакомились, поначалу называл меня «лорд Локингтон»… Сколько нам тогда было: лет девять-десять?

– Да это твой отец тогда мне внушил: «Молодой человек, извольте обращаться к моему сыну должным образом, иначе я позабочусь о том, что вас вышвырнут из этой школы и не примут ни в какую другую!»

Брэй рассмеялся: Харрисон идеально подражал интонациям старого герцога.

– Да моему папаше просто нравилось напускать на себя важность! Он и учителя успел застращать. Наверняка тот тоже внушал тебе, что ко мне надо обращаться по всем правилам.

– Да, и не раз. Мало того, один раз он даже поставил меня на колени и выпорол розгами за то, что я посмел обратиться к тебе просто «Брэй», а не «лорд Локингтон»…

– Но я-то тогда тебе, кажется, объяснил, что нисколько не возражаю, чтобы ты называл меня просто Брэем. И для тебя я всегда останусь таковым, каких бы титулов ни достиг.

– Когда мы с тобой одни, можем общаться как угодно, но, боюсь, другие просто не поймут такой фамильярности.

– Что ж, – усмехнулся Брэй, – если уж тебе так хочется, можешь играть на публику этот спектакль.

Харрисон вдруг помрачнел.

– Твое письмо о смерти жены Адама я получил где-то с месяц назад, – сказал он. – Как он сейчас? Держится?

Брэй отвернулся. Трагедия Адама, как и гибель Натана Прима, была той темой, о которой он старался не вспоминать.

– Я не получал от него никаких вестей с тех пор, как он покинул Лондон, – произнес он. – Очевидно, Адам решил переменить обстановку – в Лондоне ему все напоминало о ней – и уехал в свое имение где-то на северном побережье Йоркшира.

– Я могу его понять, – вздохнул Харрисон. – Если бы я потерял жену, мне бы тоже, скорее всего, захотелось уехать куда-нибудь подальше…