Интриги королевского двора - Джоанна Мэйкпис

Когда лодка поравнялась с Тауэрским мостом, Энн невольно поежилась, глядя на серую громаду Тауэра, и принялась лихорадочно молиться о том, чтобы голова ее любимого не очутилась рядом с другими на острие копья. Пройдя мимо собора Святого Павла, они свернули на узкую безлюдную улочку, и Энн остановилась, с вызовом вскинув подбородок.

— Ричард, пока мы одни, скажите мне честно, почему вы беспокоитесь за графа. Ведь он давным-давно уже стал пленником короля.

Ричард тяжело вздохнул.

— До вас уже дошли слухи, что король задумал стратегический союз с испанским королем и королевой? Для этого он решил поженить их дочь и своего сына Артура. И вы думаете, Фердинанд и Изабелла согласятся отпустить свою дочь, инфанту Катарину, в страну, где положение короля на престоле никак нельзя назвать прочным?

— Но королю Генриху удалось успешно подавить все восстания. Последнего претендента на престол, Перкина Уорбека, он взял под стражу и заточил в Тауэр, — возразила Энн. — Уорбек сам признался, что не принадлежит к роду Плантагенетов. Чем же он может повредить графу Уорвику?

— Его признание еще ничего не значит. Будь я пленником короля, я признался бы в чем угодно.

— Значит, вы верите, что Уорбек и вправду брат королевы? — Энн удивленно приоткрыла рот.

— Истина заключается в том, что молодой Уорвик Плантагенет, и король не в силах это отрицать.

— Вы хотите сказать, что… король казнит его? — выговорила Энн в ужасе. — Но говорят, он так простодушен… Ричард, это было бы жестоко… В разговоре с сэром Оуэном вы намекали, что графа могут подбить на попытку к бегству. И этого было бы достаточно, чтобы обвинить графа в измене?

— Да. Уорбека держат рядом с графом, в башне Мартина. Граф мой ровесник, но он и вправду слишком доверчив. Он не замечает опасности, мечтает только о свободе и друзьях. Поэтому герцогиня Бургундская, его тетя, решила предостеречь его. Даже будь обстоятельства иными, я не стал бы подстрекать графа к мятежу или побегу. Правитель из него получился бы никудышный. Сейчас самое важное — спасти его жизнь. Надеюсь, он выслушает меня. — И Ричард оглянулся, услышав шаги. — Пойдемте скорее. Мне предстоит еще выполнить поручение сэра Оуэна.

В «Золотом петушке» их радушно встретила Бесс и сразу провела в комнату, где возле пылающего камина сидел Джейк Гарнет. Старик вскочил и поклонился Энн.

— Мистрис, как приятно снова видеть вас здесь! Наверное, на реке вы совсем продрогли. Садитесь к огню. Бесс, неси скорее лучшую еду и вино для наших гостей.

— Джейк, я хочу попросить вас еще раз присмотреть за мистрис Джарвис, — произнес Ричард.

— Разумеется! Джоша вы найдете в условленном месте в назначенное время.

— Отлично, но в Тауэр я намерен проникнуть сам. У меня есть письмо к начальнику арсенала. Джейк, мистрис Джарвис должна побыть здесь, а не в зале — не хватало еще, чтобы ее снова кто-нибудь застал в «Золотом петушке», — предупредил Ричард, и Джейк понимающе закивал, а потом извинился и ушел, чтобы дать Ричарду и Энн возможность попрощаться. Ричард обнял девушку. — Не тревожьтесь, Энн. Джейк позаботится о вас.

— Вы же знаете, я беспокоюсь не за себя. — Она прижалась щекой к его кожаной куртке. — Дорогой мой, будьте осторожны! Я понимаю, вы не замышляете ничего дурного, но вас могут заподозрить в чем угодно. Если вас застанут у графа, то возьмут под стражу. А если он проговорится?

— К тому времени я буду уже далеко, любимая, на пути к Йоркширу. Граф не узнает моего настоящего имени, я назовусь Диконом Олсопом. — Он наклонился и поцеловал ее в губы. — Помните, что я люблю вас.

Она робко улыбнулась, борясь с паникой, ответила на поцелуй и отстранилась, почувствовав, что на ее глаза наворачиваются слезы.

Ричард встретился с Джошем Олдредом в таверне возле главных ворот Тауэра.

— Джош, в Тауэр я проберусь сам. Медлить опасно, я должен сегодня же повидаться с графом. Как только ты покажешь мне дорогу к его камере, возвращайся в «Золотой петушок». Придумай какой-нибудь предлог, чтобы отпроситься, скажи, что ты болен. В этом случае тебя ни в чем не заподозрят.

— Я готов дождаться вас, — возразил Джош.

— Повторяю, тебе опасно оставаться в Тауэре. Ты нужен не только Бесс и Джейку, но и всем нам, сторонникам Йорков. И, кроме того, в «Золотом петушке» ждет мистрис Джарвис. — Заметив, как удивленно раскрылись глаза собеседника, Ричард пояснил: — Она вызвалась сопровождать меня. Я знаю, что Джейк сумеет защитить ее, но ты должен помнить, что она — моя единственная любовь, моя жизнь. Если я не вернусь, тебе придется доставить ее в Вестминстер. Поклянись, что выполнишь эту просьбу.

— Конечно. Можете положиться на меня.

— Знаю. — Ричард принужденно улыбнулся. — А еще знаю, что мистрис Энн упряма. Уговорить ее вернуться во дворец будет не так-то просто. — Джош закивал, понимая, как беспокоилась бы за него самого Бесс. — Ты сумел раздобыть то, что я просил?

— Да, все спрятано в надежном месте, в кладовой коменданта.

— Тогда встретимся после того, как я повидаюсь с начальником арсенала.

— И последнее, мистер Ричард. А если граф случайно проговорится, упомянет ваше имя? Вряд ли он поймет, как важно хранить молчание. Встреча с новым человеком станет для него настоящим событием, он не преминет похвастаться знакомством.

— Об этом мы тоже подумали. В беседе с графом я назовусь мистером Олсопом, как и в Вестминстере. Кому придет в голову, что какой-то Олсоп и Оллард, живущий в Йоркшире, — одно и то же лицо? Мистрис Энн будет молчать, а если во дворце кто-нибудь заведет расспросы, объяснит, что отпустила меня к своему отцу. Да, она останется при дворе. Я хотел бы увезти ее с собой, но она опасается оставлять свою подругу леди Филиппу одну. Надеюсь, скоро королева отпустит Энн, и мы поженимся. — Он прикусил губу. — До сих пор не могу понять, зачем обеих девушек вызвали во дворец.

Закончив разговор, Джош ушел первым, а Ричард заказал еще кружку эля, выжидая время.

Начальник Тауэрского арсенала поздоровался с ним, не выказывая удивления. Стражники в воротах пропустили Ричарда, едва взглянув на печать на письме. Покончив с поручением сэра Оуэна, Ричард покинул арсенал. На службе у покойного короля Ричарду не раз доводилось бывать в Тауэре, он хорошо знал расположение камер и других помещений. Как он и рассчитывал, в садике, примыкающем к строению, было безлюдно.

— Хорошо, что день выдался холодным, — заметил Ричард, дождавшись Джоша. — Все стражники греются у жаровен, а не торчат в саду. — Вдвоем мужчины спустились в кладовую и разыскали в укромном уголке сверток — в нем оказалась одежда тюремщика, сшитая из грубого домотканого полотна, какую носил и сам Джош. Ричард торопливо переоделся. — Когда все будет кончено, я сразу покину Тауэр, не переодеваясь. У тебя есть ключи от камеры графа в башне Мартина?

— Да, мои собственные. — Джош протянул ему ремень со связкой ключей. — Вашу одежду я отнесу в «Золотой петушок». Поднос с едой для графа уже готов. Мистер Ричард, может быть, я все-таки поговорю с ним сам? Решайте, пока еще не поздно.