В поисках спасения - Лорна Конвей

— Обед через пятнадцать минут, — предупредила Хелен. — Но тебе не придется накрывать на стол. Мы с Полом это уже сделали.

— Спасибо, — сказала Сэм, одарив Пола приторной улыбкой. — Я быстро. Только ополоснусь под душем и переоденусь.

Она взлетела по лестнице, сердито бормоча себя под нос. Сэм понятия не имела, почему ее бесит то, что Пол так мил с Хелен. Разумеется, это не ревность. Возможно, она боится, что Пол неискренен, что он играет с Хелен. Так же, как играет с ней. Ей была ненавистна сама мысль, что для Пола все это не более чем игра, в то время как ее чувства к нему смертельно серьезны. Она любит этого человека до безумия.

Словно в подтверждение тому, как сильно она его любит, Сэм после душа скрепила волосы золотой заколкой Джилл и воспользовалась дезодорантом, который купила накануне. Она также отказалась от привычных джинсов и клетчатой рубашки в пользу облегающих элегантных черных брюк и мягкого черного джемпера с треугольным вырезом который также отдала ей Джилл в этот уик-энд.

Сэм вынуждена была признать, что выглядит — да и ощущает себя — сексуальной в этом наряде, особенно без лифчика. Правда, ее соски, несмотря на то что были отвердевшими и очень чувствительными, не очень выделялись. Но ничем не стесненная грудь тряслась, как желе, когда Сэм спешила вниз по лестнице, заставляя ее остро ощущать свое тело и то, как оно возбуждено.

Сэм было приятно — и одновременно отвратительно — это чувство. Одной части ее существа была ненавистна эта неспособность сопротивляться страсти к Полу. Но другая — большая — стремилась потонуть в этой страсти, испытать все, что она сулит, пока он здесь, накопить воспоминания, которыми ей, возможно, придется довольствоваться всю оставшуюся жизнь.

Последняя мысль отозвалась такой острой болью в груди, что Сэм вдруг остановилась, хватая ртом воздух и цепляясь за перила.

И именно этот момент выбрал Пол, для того чтобы выйти из гостиной и застать ее в таком положении, с потрясенным выражением на лице. Нужно отдать ему должное, в его глазах тут же мелькнула тревога.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он и, поднявшись на несколько ступенек, нежно обхватил рукой ее плечи.

Сэм только молча смотрела на него. Ей приходилось слышать о людях, которые умерли от разбитого сердца. Неужели и ее ожидает столь печальная участь, когда он уедет?

— Что случилось? — требовал ответа Пол, изучая ее напряженное лицо. — Ты заболела?

— Какая-то… боль, — вполне искренне ответила она. — Как в тисках… Здесь… — Она подняла трясущуюся руку и приложила ее к сердцу.

Пол встревожился еще больше.

— У тебя проблемы с сердцем?

— Нет… во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

— Твоя мать умерла от инфаркта, верно?

Сэм кивнула.

— Ты должна пройти обследование, Сэм. Сделать электрокардиограмму. Такие вещи могут быть наследственными.

В коридоре появилась Хелен.

— Что там такое? Что случилось?

— У Сэм какой-то приступ. Возможно, это грудная жаба.

Сэм быстро взяла себя в руки, заметив ужас, написанный на лице Хелен. До этого момента она вряд ли осознавала, насколько любит ее старушка.

— Это не жаба, — поспешила сказать она. — Скорее всего, изжога. Иногда такое случается, когда я забываю поесть.

Пола, похоже, ее слова не убедили. Однако на лице Хелен отразилось облегчение, тут же сменившееся раздражением, которое часто следует за сильным испугом.

— Мы заметили, что за ланчем тебя не было, — язвительно сказала Хелен… — Следующей стадией будет полное истощение. Можно подумать, нам здесь и без того не о чем беспокоиться! Пол рассказал мне об этом дурацком жеребце, которого купила Рут. Пустышка, как и предыдущий.

— Южный Ветер не пустышка, — вступилась за него Сэм. — И Принц тоже. Он умер. Вряд ли это его вина. Но он дал хорошее потомство. Джилл считает, что Раму может победить в «Дубай Стэйкс». Ты хотя бы знаешь, сколько стоит эта победа?

Хелен пренебрежительно хмыкнула.

— Сохрани нас Господь! Я-то считала, у тебя хватает ума не верить ни единому слову этой женщины, когда речь идет о призовых скачках, и не полагаться на то, что победы лошадей погасят долги Джойсвуда.

— Я полагаюсь только на Пола.

— Ну, Пол тоже не способен творить чудеса, — без обиняков заявила Хелен. — Не думаю, что сколько-нибудь умный инвестор вложит свои денежки в Джойсвуд теперь, когда Южный Ветер не способен выполнять свою работу.

— Знаете, Хелен, — мягко, но решительно вмешался Пол, не убирая руки с плеч Сэм, — давайте не будем торопить события и отказывать бедняге жеребцу в шансе. У меня предчувствие, что новый конюх, которого наняла сегодня Сэм, добьется от Южного Ветра того, что требуется.

— Я почти уверена в этом, — подхватила Сэм. — Я говорила с Майклом днем, и он сказал, что главная причина, мешающая Южному Ветру выполнять свои обязанности, — это плохие воспоминания, связанные со случкой. Поэтому он собирается оставить Южного Ветра наедине с опытной кобылой в большом дворе и предоставить природе взять свое. Безо всякого человеческого вмешательства. Майкл считает, что молодой и здоровый жеребец не сможет устоять. Он думает, что, как только Южный Ветер войдет во вкус, можно будет постепенно и очень осторожно направлять его действия.

Хелен фыркнула.

— Не очень-то приятная тема для беседы за обедом. Может быть, поговорим о чем-нибудь другом? Кстати, об обеде — я как раз иду за ним. Скажу без ложной скромности, я сделала восхитительную тушеную баранину с картофелем. Ступайте и садитесь за стол. Я сейчас вернусь.

Хелен поспешила в кухню, оставив Сэм наедине с Полом.

— Пойдем, — тут же сказала она, смущенная его проницательным взглядом.

— Ты ведь раньше так не одевалась, верно? — с обвиняющей интонацией спросил он.

— Как?

— Ты голая под одеждой.

— Я не голая!

— Но чертовски близка к этому!

— Не говори глупости!

— Какие уж тут глупости! Я ведь умный человек. Этот сексуальный наряд не для меня, я это знаю. Так для кого, спрашивается? Существует только одно объяснение: этот новый мужчина, Майкл. Я видел, как он пялился на тебя сегодня. И я слышал, как ты только что говорила о нем. Ты находишь его неотразимым, не так ли? Ты увлечена им. Ты договорилась встретиться с ним после обеда, разве я не прав? Ты придумаешь какой-нибудь дурацкий предлог, вроде кобыльих родов, а сама сбежишь к этому сладкоречивому ирландцу.

— А вот это уже полная чушь! — выпалила Сэм. — Этот человек мне в отцы годится!

— Однако он все еще красив. И сложен, как Аполлон. Он тебе понравился. Ты ведь не будешь этого отрицать?

— Да, он мне понравился, но не в том смысле. Он вообще не мой тип.