Улыбка Моны Лизы - Джулиана Морис

Пять месяцев спустя

Ники аккуратно повесила старинное платье на плечики и поместила его в гардероб. Она улыбнулась и погладила мягкий шнурок белого платья, вспоминая, как в день свадьбы их с Люком осыпали цветами, какие клятвы они дали друг другу и как целовались…

— Выходи оттуда, миссис Маккейд, — позвал Люк из спальни. — Думаю, мы уже решили вопрос с твоей застенчивостью. И мне нужна моя жена.

Она улыбнулась, вспоминая их свадебную ночь. Стесняясь и дрожа от страха, Ники скрылась в гардеробной комнате, волнуясь, что прозрачная длинная ночная рубашка, которую подарила ей Шерри, будет казаться… чересчур… Люк рассеял все ее беспокойства — он предстал перед ней совершенно голый и потребовал от нее того же самого, причем немедленно.

Ники вышла из гардеробной, улыбаясь мужу, который растянулся поперек огромной кровати. Они ссорились по нескольку раз в день с тех пор как поженились, но всегда мирились перед сном. Фактически они всегда мирились несколько раз перед сном. Она иногда думала, что Люк спорит с ней только потому, что ему нравится мириться.

Он выпятил нижнюю губу, как маленький обиженный мальчик:

— У меня болит палец на ноге.

— Жаль. Тебе не стоило пытаться танцевать вальс с миссис Ханделмир, — сказала она, наклоняясь и осматривая его палец.

— Это был не вальс. И у нас хорошо получалось, пока Барт не наехал на мою ногу колесом своего инвалидного кресла. Этот человек — угроза. Интересно, как он получил лицензию пилота?

— Он старик, — она успокаивающе погладила его палец на ноге и поцеловала оскорбленную конечность. Взглянув на мужа, она увидела, что пристальный взгляд Люк был сосредоточен на низком вырезе ее ночной рубашки. Ники улыбнулась про себя — он уже не думал о боли.

— Мне пришло в голову, что сегодня наша вторая свадебная ночь, — пробормотал он. — Нужно извлечь из этого кое-какие преимущества…

— Почему вторая?

— Мы только что прибыли со второго свадебного приема.

Они поженились в середине сентября, когда сад находился в апогее своего цветения перед осенним угасанием. Ники хотела пригласить своих друзей из санатория, но для всех в саду не было места. Поэтому они оделись в свои свадебные наряды и устроили прием прямо в санатории.

— Мне понравилась твоя идея, — прошептала она, заползая к Люку на кровать. — Сделать два свадебных приема!

— Я тут ни при чем.

Ники только покачала головой и погладила пальцы мужа. Люк пытался казаться грубым, но грубые мужчины не танцуют вальс с девяностолетними школьными учительницами. И не удивляют своих жен драгоценностями и розами на подушках.

— Интересно, как там Джон на пути в Калифорнию? — пробормотала она. — Может, нам стоит позвонить и справиться о нем?

— Шерри, как никто, позаботится о дедушке, — сказал Люк, поглаживая ее бедро. — Кроме того, помнишь, что он сказал? Он хочет, чтобы мы побыли вдвоем. О, и не забудь, он хочет, чтобы ты называла его дедушкой.

Ники пристально глядела на огонь, потрескивающий в камине. Джон Маккейд настоял, чтоб они переехали в его дом. Он был слишком большим для него, как заявил Джон, и он хотел быть здесь, когда родятся его правнуки. Они согласились, и Джон переехал в спальню на противоположной стороне дома, чтобы не беспокоить их, а затем уехал в Калифорнию.

— Я тоскую без его, — шепнула Ники.

— И я тоже.

Люк придвинулся ближе к жене и поцеловал ее. Удача не подвела Люка. У Ники оказалось столько нерастраченной любви! Его родители просто обожали ее, а дедушка думал, что она умеет ходить по воде… Сам Люк был на небесах от счастья. Он никогда не думал, что в его жизни появится идеал, по которому он будет измерять все остальное.

— Знаешь… — прошептал он, снимая с ее плеч тонкие бретельки длинной ночной рубашки.

— Что? — спросила Ники, улыбаясь.

— Я… гм… думаю, нам надо купить пикап.

— Пикап? — удивленно спросила Ники.

— Да, пикап. Нам понадобится такая машина, когда мы будем возить детей в школу.

Смех Ники превратился в чувственный вздох, когда муж поцеловал ее в шею.

— Зачем нам пикап? Я даже не беременна…

— Мы можем позаботиться об этом сегодня вечером.

— Я думала, ты захочешь повременить с детьми.

Люк выглядел совершенно смущенным:

— Почему?

— Да, на самом деле — почему? — прошептала она, долго и страстно целуя мужа.