Луна прерий - Мэгги Осборн

– Иногда мне хочется пристрелить какого-нибудь сукина сына, вместо того чтобы вести его в суд.

– И вы когда-нибудь поступали так?

– Пару раз был недалек от этого решения. Есть хотите?

Они съели бобы, которые приготовил Люк, после чего выставили котелок наружу, чтобы его промыло дождем. Бобы были пересолены, но булочки у Люка удались на славу.

Что теперь?

Он и Делла остались одни и слушали, как дождь барабанил по их крошечному импровизированному домику. Им предстояло спать совсем рядом. Камерон хотел завести разговор, но слова застревали в горле. Люк был своего рода связующим звеном между ними. В его присутствии разговор шел плавно и естественно.

Смущенный, он бросил взгляд на Деллу. Она сняла с головы полотенце и вытирала волосы. Свет от костра смягчил выражение ее лица, и на мгновение Камерон увидел перед собой девушку с фотографии.

Он никогда не представлял себе, что окажется с ней наедине. Что будет сидеть так близко, ощущая исходящий от нее запах дождя, что сможет коснуться ее, стоит только протянуть руку. Но такого права у него не было.

Теперь он понял, что девушка с фотографии была призраком, плодом его воображения. Сейчас перед ним была женщина редкой красоты, само совершенство. Настоящая роза. А роза не бывает без колючек.

– Давайте поговорим, – предложила Делла, когда молчание стало тягостным. Она потянулась за расческой. – О чем-нибудь, что не имеет отношения к прошлому.

С самого детства он не видел, как женщина расчесывает мокрые волосы. Сколько для этого нужно терпения. Он видел, как она приводит себя в порядок, и от этой сцены у него все внутри сжалось.

– Добавить вам виски в кофе? – Ему надо отвлечься. – Это поможет заснуть. – Скорее всего ему не удастся сегодня заснуть. – О чем бы вы хотели поговорить?

– Не знаю. О чем угодно. Что доставляет вам удовольствие?

– Чтение. Когда приезжаю в город, посещаю лекции, читальные залы, общественные мероприятия. Люблю также поработать руками. Еще люблю шахматы.

– А что вы читаете?

– В основном своды законов. Иногда – художественную литературу.

Гребень медленно скользил по ее волосам. Пряди покороче, обрамлявшие лицо, уже подсыхали.

Камерон продолжал:

– Охотно читаю Марка Твена, с удовольствием прочел «Алису в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла.

В этом он не признавался еще никому.

Делла посмотрела на него, на лице ее светилась улыбка.

– Я тоже читала «Алису». На самом деле это не совсем детская сказка, правда?

– А вам что доставляет удовольствие?

Словно зачарованный, Камерон смотрел на Деллу, проворно заплетающую волосы в косу.

– Примерно лет пять назад миссис Линей устроила из своего старого курятника библиотеку. Все приносили туда книги. Больше всего мне нравились книги, в которых кто-то делал пометки. Я старалась представить себе, почему именно это слово или строчка были важными для кого-то. Иногда мне удавалось это понять, иногда – нет.

– А вы делаете в книгах пометки?

– Никогда. – Она улыбнулась. – Думаю, вы тоже не делаете.

– А что еще вам нравится?

Она перевязала косу кусочком бечевки.

– Работа в огороде для меня скорее обязанность, чем удовольствие. Кроме выращивания дурацких тыкв. Готовить мне приятно, когда есть для кого это делать. – Она наклонила голову и принялась теребить кончик косы. – Раньше я любила играть на фортепиано, хотя особым талантом не обладала. А вы любите танцевать?

Он подтянул колени к животу и обхватил их руками. Если бы писака, издавший «Джеймс Камерон, американский герой», слышал их разговор, наверняка написал бы совсем другую книгу. Камерон улыбнулся:

– Когда-то я очень любил танцевать. Чего не скажешь о последних годах.

– А я обожала танцы. – Ее глаза горели в свете костра. – Обожала музыку и балы. Вальсирующих леди в роскошных белых платьях, похожих на цветы. Мужчин в черных костюмах, с зачесанными назад волосами. Помните, как там пахло? Свечами, духами и мастикой для паркета.

Она носила высокую прическу, украшая волосы драгоценными камнями. Камерон представил себе, как танцует Делла, с блестящими глазами, в роскошном атласном платье, с расшитым веером в руках.

– Это прекрасные воспоминания. – Она прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть зевок, и перекинула косу через плечо. – День выдался тяжелый, пора и отдохнуть. Вы были правы насчет виски. У меня слипаются глаза. Вы тоже будете ложиться?

– Еще немного посижу. Пока не догорит костер. Делла с облегчением вздохнула и забралась под одеяло.

Ее башмаки стояли возле седла Боба, хотя Камерон мог поклясться, что не видел, как она их снимала.

– Прошу прощения за сцену, которую устроила сегодня.

– Я тоже был хорош.

– Не думаю, – возразила она с улыбкой. – Что же, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Делла.

Делла легла на живот и обхватила руками подушку.

– Вы уверены, что не стоит беспокоиться о мистере Эппле?

– С Люком все в порядке.

– Хм-м… Мне нравится шум дождя.

В бутылке оставалось немного виски. Вылив его себе в кружку, Камерон выглянул наружу. Останься Люк, у них возникла бы проблема с ночлегом. Камерон ни за что не согласился бы положить Деллу между собой и Эпплом. Ведь стоило пошевелиться, и можно было случайно прикоснуться к ней. Сам он тоже не мог лечь посередине, поскольку встать оказалось бы очень трудно.

Черт! Костер давно погас, а он все сидел, представляя себе, как прикасается к ее толстой блестящей косе.

Камерон допил виски, напиток обжег горло. Он не вправе думать о подобных вещах.