Тайное желание - Джейн Арчер

– Выбор неплохой. Но я не думаю, что там мы получим ответ на наш вопрос.

– В данный момент меня это не волнует. Я просто хочу вернуться в свою комнату и лечь спать.

Виктория не могла скрыть обиду в голосе, как ей того ни хотелось. Она была рассержена, напугана и чувствовала себя совершенно одинокой, но если бы Корд увидел, насколько она уязвима, он, несомненно, воспользовался бы ее беспомощностью еще больше.

– Успокойся, Чепс. – Он потрепал ее по плечу своей сильной рукой. – Сейчас я провожу тебя, но одна ты не останешься.

– Корд, но теперь это моя собственная комната.

– Ну и что? Разделишь ее со мной. Больше я тебя не упущу из виду.

Он взял ее за руку и направился к «Веселому Сэму». Виктория не представляла, как этому воспрепятствовать. В действительности она чувствовала, что вряд ли ей нужно что-то большее. С ним она была вне опасности. От него исходило тепло, и она начинала ощущать жар в теле еще острее, чем раньше. Вместе с тем она по-прежнему внушала себе, что не должна доверять Корду, пока не узнает всей правды. А для этого нужно было добраться до Красного Герцога.

Удивительно, насколько уверенно она чувствовала себя, шагая рядом с Кордом, и в то же время с какой неохотой признавалась себе в этом. Но разве в том, что она не умела себя защитить, была ее вина? Нет, просто ее этому не учили – не было надобности. Поразительно, как подчас расходятся фантазии и действительность, подумала она. Скольким вещам ей еще предстояло научиться.

Впрочем, Корд не дал ей времени на осмысление недавнего происшествия. Он торопливо направился к парадной двери гостиницы и в следующую секунду уже прошел в гостиную. Прежде чем они успели подняться наверх, из дальней комнаты вышел Фил.

– Дорогая моя, кого вы привели с собой? Я был в полной уверенности, что вы одна.

– Я и была, но…

– Я ее проводник, – коротко пояснил Корд, – хотя она упорно считает, что ей здесь сподручнее без меня. Так что сегодня я лягу спать на полу, поперек ее двери. Я должен быть уверен, что она снова не отправится изучать город.

Фил поднял бровь и понимающе улыбнулся:

– А вы?..

– Корд.

– Очень приятно, а я – Фил. Может быть, вы тоже знаменитость? Вы, случайно, не играете в спектакле о жизни на Диком Западе?

– Нет, все гораздо прозаичнее. Я просто слежу, чтобы она не погибла в результате своих изысканий.

– Ну что ж, – сказал Фил, – такой сильный мужчина, как вы, должен производить впечатление на окружающих. Я думаю, будучи под вашим надзором, она прекрасно справится с любыми трудностями. Как вы считаете, Виктория? – добавил Фил, ожидая услышать от нее подтверждение только что сказанного им.

Корд крепко взял ее за локоть.

– Да, его помощь очень полезна для моей исследовательской работы, – сухо ответила она, сдерживая раздражение в голосе.

– Я понимаю, насколько это необходимо, – согласился Фил. – Когда я только приехал сюда, на первых порах мне самому приходилось многому учиться. Ладно, коль скоро вы теперь вдвоем, я просто пойду спать.

– Спокойной ночи, – сказала Виктория и, когда Фил ушел, посмотрела на лестницу и Корда, стоявшего совсем близко.

Дойдя до последней ступеньки, она распрямила спину и поспешила по коридору на заднюю половину здания. Вставила ключ в замок, быстро открыла дверь и прошла в свою спальню, заметив, что лампа возле кровати горела по-прежнему, как она ее оставила перед уходом. После того как Корд тоже вошел в комнату, она заперла дверь и бросила ключ на туалетный столик. Затем повернулась и посмотрела на Корда.

– Надеюсь, теперь ты доволен, – сердито проговорила она. – Можешь поздравить себя. Выставил меня дурочкой перед Филом.

– Да кому он нужен! Разве только тебе. У вас там, на востоке, наверное, все такие. Скажи честно, тебе нравятся смазливые парни, верно?

– Нет.

– А как он тебя опекает, черт возьми!

– Это, кажется, просто усвоенная манера поведения.

– С сегодняшнего дня лучше бы он ее оставил.

– Скажи это себе, Корд! Давай лучше спать. Ты ляжешь на полу, потому что здесь только одна узкая постель. – Виктория показала на кровать с темно-синим покрывалом.

– Прекрасная кровать. Она мне подходит.

– Она недостаточна для двоих.

– Я уверен, что ее хватит, если мы ляжем близко.

– Ты утверждаешь это из голого упрямства. Я не представляла, что ты можешь быть настолько твердолобым, если тебе что-то втемяшится в голову.

– Мне не нравится твое высокомерие. – Он прошел через всю комнату и, подойдя к Виктории вплотную, заглянул ей в глаза. – Я пытаюсь сохранить то, что принадлежит мне. И я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило.

– Я не твоя собственность.

– С прошлой ночи – ты моя.

Виктория повернулась, сделала несколько шагов от него, затем снова посмотрела в его сторону.

– Нет.

– Я опять начинаю думать о Красном Герцоге. Это он не дает тебе покоя. Ты слишком верна ему.

– Верна себе. И никому больше.

Он пошел за ней и положил ей руки на плечи.

– Поцелуй меня.

– Корд! Я на дух не хочу тебя, даже видеть не желаю тебя здесь! Почему я должна…

Ее протест был тут же пресечен коротким касанием его губ. Она почувствовала, как волны от сердца побежали дальше сквозь тело. Она задрожала и отвернула голову.

– Ты ведь хочешь этого! Не станешь же ты отрицать, правда?

– Это не имеет никакого значения!

– Это имеет значение для нас обоих.

Корд снова поцеловал ее. На этот раз он долго не отнимал рта, давая смешаться их теплу, позволяя их чувствам течь в едином слившемся прикосновении.

– Ты ляжешь спать на полу, – повторила она, но уже без прежней уверенности, чувствуя себя совершенно ослабевшей.

– Тогда ты тоже будешь спать там же, – сказал он и поцеловал ее в третий раз. Теперь они оба задрожали. – Я не могу без тебя, Чепс. Пожалей меня.

– О Корд… – пробормотала она, протягивая к нему тонкие пальцы, чтобы погладить его по густым волосам. Затем стянула с его головы повязку и отбросила ее в сторону. – Я не должна хотеть тебя.

– Но ты хочешь.

– Да…

Корд притянул ее к себе очень близко и пробежал руками по спине сверху вниз. Затем обхватил ее за бедра и придвинул к своей мужской плоти, делавшейся все более твердой. Его губы плотно прижались к ее. Она приоткрыла рот – и он тотчас вторгся в его медовую сладость, проникая языком вглубь, забирая дань, то побеждая, то отступая и открывая путь ей, давая возможность целовать себя. Так упивались они взаимной страстью. И оба застонали в стремлении к большей близости, побуждаемые жаждой полного слияния, чтобы погасить накал желания, зреющего внутри их.