Строптивая наложница - Вирджиния Спайс

Между тем виновница только что разразившегося скандала наконец покинула вместе с Мелиссой дамскую комнату и вышла в зал. Пестрая толпа заметно поредела. Был третий час ночи, и многие начали разъезжаться по домам. В нерешительности остановившись у колонны, Элизабет размышляла, стоит ли оставаться до конца бала или тоже уехать. Один из поклонников леди Кроуфорд заметил ее и поспешно направился в ее сторону, но внезапно приостановился и шмыгнул куда-то в сторону. Озадаченная таким странным поведением молодого человека, Элизабет удивленно посмотрела ему вслед. Но в следующий момент причина столь поспешного отступления стала ясна. К ней быстро приближался Леон. Ожидая от него каких-нибудь резкостей, Элизабет внутренне напряглась и приготовилась к отпору. Но, к ее непередаваемому удивлению, на лице Леона было написано самое доброжелательное и мягкое выражение. Остановившись напротив жены, он ласково тронул ее за плечо и с нежной улыбкой произнес:

– Пора ехать домой, дорогая. Я вижу, вы уже сильно устали, да и у меня завтра трудный день. От неожиданности Элизабет даже не попыталась воспротивиться и позволила мужу увести ее из зала. Краем глаза она заметила, что многие мужчины с пристальным любопытством смотрят им вслед, перешептываясь и как-то странно посматривая на нее. Что бы это значило? Уж не перестаралась ли она в своем стремлении показать себя женщиной, пользующейся неимоверным успехом у сильного пола?

Как только они сели в карету, выражение лица Леона сразу изменилось. Теперь он не улыбался и не бросал на свою супругу нежные взгляды. Взгляд маркиза стал серьезным и даже хмурым, густые брови сошлись в недовольную складку. Почувствовав недоброе, Элизабет вжалась в угол бархатного сиденья и всю дорогу помалкивала, опасливо поглядывая на мужа.

В таком же напряженном молчании они отдали слугам свою верхнюю одежду и стали подниматься по мраморной лестнице на третий этаж. Но вместо того чтобы свернуть к своим покоям, Леон внезапно изменил направление и двинулся по коридору вслед за женой.

– Куда это вы направляетесь, лорд Кроуфорд? – встревожено спросила Элизабет, замедляя шаг. – Насколько я знаю, ваши комнаты находятся в правом крыле дворца!

– Мои комнаты, – отчетливо проговорил он, – находятся повсюду в этом доме. И я не собираюсь спрашивать у вас разрешения, если хочу войти в какую-нибудь из них.

– Но ведь это же.! это же просто насилие! Ущемление моих прав!

– Неужели? – Маркиз скептически оглядел жену с головы до ног. – А что вы скажете насчет моих прав, миледи?

– Ваших…гм… прав? Но, послушайте, Леон! Вы же сами предоставили мне эти покои!

– И вовсе не собираюсь их у вас отнимать. – Он стал напротив, уперев руки в бока, и требовательно посмотрел ей в глаза. – Ну так что же, Элизабет? Вы, наконец, пригласите меня войти?

Она упрямо вздернула подбородок и заслонила дверь спиной.

– Таким тоном не спрашивают позволения, милорд. Попробуйте попросить по-хорошему. Может быть, тогда я и снизойду до такой милости!

Леон отрывисто рассмеялся, окидывая ее насмешливым взглядом.

– Элизабет, клянусь честью, мне за всю жизнь не приходилось встречать такой самоуверенной женщины. Вы, моя законная жена, живете в моем доме и при этом осмеливаетесь ставить мне какие-то условия! Довольно, Элизабет, шутки кончились. Либо вы меняете свой тон, либо я просто перестаю с вами считаться.

– Так что же вам от меня угодно милорд? – спросила она самым надменным тоном, каким только могла.

– В данный момент мне угодно, чтобы вы перестали подпирать дверь и позволили мне войти в комнату.

– Осмелюсь напомнить вам, что это моя спальня, а не кабинет, где я принимаю посетителей!

– Элизабет, вы что, принимаете меня за дурака? Его глаза так предостерегающе сверкнули, что девушка невольно попятилась, и дверь неожиданно распахнулась. Леон попытался пройти внутрь. Но в нее словно снова вселился бес: Элизабет вдруг резко бросилась вперед не дав ему войти. Захлопнув дверь, она навалилась на нее всем телом, пытаясь закрыть задвижку. Но Леон так яростно ударил в дверь ногой, что Элизабет отбросило на середину комнаты. Наступив на подол своего длинного платья, она не удержала равновесия и с истошным криком растянулась на тигровой шкуре перед камином.

Заскочив в комнату, маркиз быстро щелкнул задвижкой и оказался возле жены. Определив по ее возмущенному взгляду, что это стремительное падение не причинило ей вреда, он тут же придавил жену своим телом и в одно мгновение лишил возможности оказывать сопротивление.

Не желая сдаваться без борьбы, Элизабет все же попыталась вырваться, но это ей не удалось. Тогда в сильнейшей досаде она изловчилась и пару раз укусила Леона за руку, за что немедленно получила легкий, но чувствительный удар по губам. Это окончательно сломило ее сопротивление. Затихнув, она попыталась успокоиться и со слезами в глазах посмотрела на мужа.

Убедившись, что воинственный дух супруги сломлен, маркиз немного ослабил хватку.

– Элизабет, – дрогнувшим голосом произнес Леон, – зачем ты всегда так упрямо борешься со мной, почему не хочешь, чтобы между нами были нормальные, добрые отношения? И неужели ты до сих пор не поняла, что я не воспользовался своими супружескими правами только потому, что не хотел брать тебя силой?! Но сегодня это все же случится, хочешь ты того или нет. Ты будешь принадлежать мне, упрямая тигрица. А займемся ли мы любовью, как все нормальные люди, или мне придется взять тебя силой – это решать тебе. Так что выбирай, дорогая!

Она хотела ответить, но от волнения не смогла вымолвить ни слова. Отпустив жену, Леон присел рядом с ней на колени и выжидающе молчал, требовательно глядя ей в глаза. Пристальный, пронзающий насквозь взгляд так сильно смущал Элизабет, что она растерянно пробормотала: