Кто следит за Амандой? - Дженел Тейлор

– Думаю, нам следует вернуться к нашему списку, – сказал он, осторожно взмахнув блокнотом.

Аманда кивнула.

– Существует также и вероятность того, что... – Он замолчал, глядя на нее.

– Вероятность чего?

– Уильям мог иметь и других детей, которых он не признал своими, – закончил Этан.

Аманда рассердилась:

– Понятия не имею об этом.

– Поэтому я и сказал «вероятность», но эту вероятность следует проверить. Может быть, есть кто-то, кто чувствует себя обиженным и несправедливо обойденным.

Аманда опустила глаза:

– Я пытаюсь понять, что хуже. – признать меня своим ребенком и потом не принимать в моем воспитании никакого участия или вообще не признавать меня.

Она почувствовала, как краска заливает ее лицо, и уже ругала себя за неосторожно вырвавшиеся слова.

– Я бы сказал, что паршиво и то и другое.

Аманда улыбнулась, потом рассмеялась. Этан улыбнулся в ответ, и Аманда вновь поразилась тому, насколько приятным было его лицо. Темные густые волосы были, пожалуй, длинноваты, и у нее возникло импульсивное желание отвести тяжелые пряди с его лба. Взгляд его темно-карих глаз был проницательным и испытующим. Крепкий прямой нос и твердый подбородок с небольшой ямкой свидетельствовали о сильном характере и мужественности их обладателя.

– Значит, Уильям не проявлял отцовских чувств и заботы, верно? – спросил Этан. – С самого начала? А отношение к твоим сестрам было таким же?

Аманда кивнула:

– Он предлагал переводить деньги на содержание ребенка, но моя мать отказалась. И каждое лето он приглашал меня и моих сестер в Мэн, где мы две недели проводили в его доме.

– И как проходил этот отдых? – спросил Этан.

– Это было и замечательно, и в то же время странно, – ответила Аманда. – Замечательно, потому что в течение этих двух недель у меня был отец. У меня был отец, как у любого нормального ребенка. Если я видела его в холле или где-то поблизости, я могла позвать его: «Папа!» – и иногда он действительно оборачивался в ответ. Мне трудно вам передать, что это для меня значило, – обращаться к кому-то «папа», иметь отца, пусть только в течение двух недель лета.

– Уж я-то могу это понять, – отозвался Этан.

И вновь она почувствовала себя глупо. Ну почему надо обязательно что-нибудь ляпнуть?

– Прости, – сказала она. – Я разболталась...

– Ты имеешь право на свои чувства, Аманда, – прервал Этан. – Мои собственные обстоятельства не имеют к тебе никакого отношения. И я никогда не считал, что люди чувствуют себя лучше, если у кого-то дела обстоят хуже, чем у них.

Мгновение она молчала, не находя нужных слов.

– Ты благородный человек, – наконец произнесла Аманда.

Он ответил ей долгим прямым взглядом.

– Благородный? – Он покачал головой. – Не слишком ли поспешное суждение?

– Наверняка твои близкие тоже так считают, – возразила она. – Уверена, что они ценят то, что ты для них делаешь.

– У меня нет близких, – ответил Этан, и внезапно в его взгляде произошла какая-то перемена. Исчезла искорка, сверкавшая в глубине его темных глаз, взгляд стал таким же холодным, каким был и в их первую встречу в парке, и когда он оказался в ее спальне, и сегодня утром, когда Аманда спустилась в столовую.

Он снова постучал ручкой по блокноту:

– Вернемся к делу. Есть еще одно обстоятельство – кто-то может считать, что ты не заслуживаешь наследства. Кто-то, кто считает, что ты не скорбишь об утрате.

– Откуда кто-то может знать о том, что я на самом деле чувствую? – выпалила Аманда. – Я очень переживаю.

– Ты переживаешь из-за себя, – возразил Этан. – Из-за того, что у тебя никогда не было и теперь уже не будет отца. Но Уильяма Седжуика ты не оплакиваешь.

Аманду охватил гнев, и она вскочила.

– Как ты смеешь?! Ты ничего не знаешь о моих чувствах! И никто не знает! Возможно, только мои сестры могут меня понять.

– Ну, хорошо. – Этан примиряюще поднял руку. – Извини. Давай попробуем посмотреть на это дело с другой стороны. Возможно, кто-то пытается запугать тебя и заставить нарушить условия, – сказал он. – Возможно, незваный гость и не собирался убивать тебя, а хотел всего лишь напугать.

– Не знаю, – ответила Аманда. – Подушку прижимали так сильно и долго, что наверняка этот человек убил бы меня, если бы ты не появился. – Она опустилась на стул. – Боже мой, Этан, ведь ты спас мне жизнь! Ты спас мне жизнь, а я даже не поблагодарила тебя.

Она посмотрела ему в глаза, пытаясь увидеть искорки тепла, но увидела только холод. Он не ответил: «Не стоит благодарности». Он не сказал: «Ну что ты». Он вообще ничего не сказал.

– У Томми есть крестные родители? – неожиданно спросил он.

– Нет, у Томми нет крестных, – опустив взгляд, ответила Аманда.

Этан глубоко вздохнул.

– Я просто хочу знать, если вдруг с тобой что-то случится, кто будет его опекуном.

Аманда напряглась.

– Не надо обижаться. Это вполне разумный вопрос.

– Моя лучшая школьная подруга, Дженни. Если ты скажешь, что подруга пыталась меня убить, чтобы стать опекуном Томми и распоряжаться его огромным наследством, то нам лучше прямо сейчас покончить с этими глупостями.

– Аманда, я ничего не утверждаю. Я просто спросил. Я хотел знать, не является ли одна из твоих сестер крестной матерью Томми.

– Нет, – лаконично ответила Аманда.

Она вздохнула. Вскоре после рождения сына Аманда спросила своих сестер, не хотели бы они стать его крестными. Обе ответили, что из-за работы и образа жизни, который они ведут – Оливия постоянно была в разъездах, а у Айви опасная профессия, – они будут ужасными крестными, но обе сказали, что, если не найдется никого другого, пойдут ей навстречу. В конце концов, Аманда сама отказалась от этой мысли. Ясно было, что просьба поставила их в неловкое положение. С объективной точки зрения это выглядело так, словно совершенно посторонний человек просит их позаботиться о своем ребенке.

– Аманда?

Она вздрогнула, сообразив, что Этан задал очередной вопрос.

– Прости, что ты сказал?

– С тобой все в порядке?

– Ты меня об этом спрашивал? – Он улыбнулся:

– Нет.

– Я в порядке. Мне противно даже думать о том, чем нам сейчас приходится заниматься, но я справлюсь.

Этан одобрительно кивнул.

– Что собой представляют матери твоих сестер? Я порылся в Сети, но раскопал только сплетни и слухи. Я знаю, что мать Айви – единственная законная жена Уильяма, а мать Оливии через суд выбила на содержание ребенка огромные деньги.