Изумрудный сад - Андреа Кейн

— Яснее не бывает. — Дезмонд опустошил рюмку и, взбодрившись, поставил ее на буфет. — Прошу простить меня, Хендрик, но мне срочно нужно отправиться в военное министерство.

— Разумеется. — Адвокат взялся за перо. — Желаю удачной поездки. Задержись на секунду. — Он протянул Дезмонду договор. — Ты ничего не забыл?

Дезмонд в два шага очутился у стола Хендрика и, выхватив из его рук перо и документ, поставил размашистую подпись:

— Вот.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул Хендрик. — Я рад, что мы продолжим сотрудничать… ваша светлость. — Он аккуратно вернул документ в папку. — Кстати, когда вернешься вечером в Колвертон, передай Квентину, что я вызвал тебя в Лондон и сообщил следующее: после тщательнейшей проверки в бумагах виконта Денерли ничего не обнаружено.

— Обязательно передам. — Не дойдя до двери, Дезмонд остановился и насмешливо отсалютовал Хендрику. — Будь. здоров, Эллард. В самом скором времени от нашей неприятности не останется и следа.

Хендрик спокойно вернулся к своим бумагам.

— Я не сомневался в этом ни секунды.

— Здравствуй, солнышко. — Квентин приблизился к тихой беседке, не удивившись, что Бранди сидит здесь в такую рань и смотрит неподвижным взглядом на лес, который еще не избавился от ночной тьмы. — Тебе нехорошо?

Бранди медленно повернулась, в ее больших темных глазах читались мучительные сомнения.

— Не знаю.

Ноги сами понесли Квентина по ступеням беседки прямо к ней.

— Ты хоть спала сегодня?

— Немножко. — Она подняла голову, и ее волосы блестящим каскадом рассыпались по спине. — Что ты узнал от мистера Хендрика?

— Ничего.

— Квентин, прошу тебя. Я знаю, ты все еще смотришь на меня, как на ребенка. Но я уже взрослая. Мне нужно знать. Что ты обнаружил?

Квентин почувствовал, что ему становится трудно дышать.

— Во-первых, я вовсе не считаю тебя ребенком. Во-вторых, мне нечего скрывать. Поездка не дала результатов. Если позволишь, я объясню.

— Очень хорошо. — Бранди подоткнула под себя складки темно-синего платья, — Слушаю.

Тяжело вздохнув, Квентин опустился рядом с ней на скамью и заговорил:

— Когда я уехал от тебя два дня назад, мне пришла в голову мысль, что убийца наших родителей мог быть деловым партнером отца — некто, кто по неизвестным причинам затаил на него злобу. Поэтому я отправился к Хендрику, чтобы ознакомиться поподробнее со всеми деловыми документами отца.

— Ну и?..

— Да, я прочитал каждую бумагу в отцовской папке, и мне не попалось на глаза ничего даже отдаленно подозрительного. Видимо, моя версия неверна.

— Необязательно, Квентин. — Бранди выпрямилась и плотнее закуталась в шаль. — Возможно, твоя теория верна, просто жертва была другой. А что, если это у моего отца был враг?

— Я тоже так подумал, — вздохнув, кивнул Квентин, внимательно вглядываясь в серьезное, усталое лицо Бранди и удивляясь, какой она стала взрослой и почему он раньше этого не замечал; неужели ее красота и взрослость ускользнули только от его затуманенного взора?

— Ты попросил мистера Хендрика показать тебе отцовские бумаги? — спросила Бранди. Квентин покачал головой:

— У меня нет никакого права рыться в бумагах Ардсли, солнышко. Но я попросил Элларда сделать это вместо меня и сообщить Дезмонду как твоему опекуну о любом подозрительном факте, который он раскопает.

— Папа держал многие документы дома. — Бранди вскочила со скамьи. — Я немедленно поеду в Таунзбурн и прочитаю каждую бумажку…

— Бранди, — Квентин подскочил так же быстро и успел задержать ее, — я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. Девушка уставилась на него, как на безумца.

— Не хочешь, чтобы я ввязывалась? Квентин, послушай, что ты говоришь! Моего отца убили. И еще двух человек, которых я любила, как родителей. Меня это касается не меньше тебя, может, даже больше. У тебя есть армия, тогда как у меня… — У нее перехватило дыхание. — Прошу, не поступай так со мной. Ты единственный из всех, кто никогда в прошлом не опекал меня, как младенца. Так не делай этого сейчас.

Квентина как будто ударили.

— Солнышко, я бы ни за что не стал опекать тебя. Я просто хочу, чтобы с тобой ничего не случилось. Мы имеем дело с негодяем, для которого человеческая жизнь ничего не стоит. Ты понимаешь, как это опасно?

— Конечно, понимаю. — Взгляд ее смягчился, и она положила ладонь на щеку Квентина. — Спасибо, что пытаешься защитить меня. Но есть вещи, от которых не спрятаться. Сейчас как раз такой случай.

Квентин с мрачным видом убрал каштановый локон с ее лица.

— Ты права, — тихо согласился он. — Но и я тоже прав. Я не могу уберечь тебя от страданий, связанных с этим расследованием, но и ты не должна безоглядно кидаться в самое пекло. Поэтому я предлагаю компромисс.

В карих глазах Бранди весело сверкнули золотистые огоньки.

— Милорд в любой ситуации остается дипломатом. Ну ладно, что ты предлагаешь?

— Дай Хендрику день или два, чтобы просмотреть папку Ардсли и связаться с Дезмондом. Если его поиски ни к чему не приведут, тогда мы с тобой поедем в Таунзбурн и внимательно исследуем бумаги твоего отца — но только вместе. Такой вариант тебя устраивает?

Она кивнула:

— Да. Согласна.

— Хорошо.

Квентин чувствовал себя чрезвычайно неловко оттого, что гладкая ладошка лежит на его щеке. В прошлом она так дотрагивалась до него десятки раз, но никогда он не испытывал подобного волнения.

— Квентин.

— Хм? — Он провел большим пальцем по ее тонкой переносице, мысленно приказывая себе отстраниться и обещая, что так и сделает, но чуть позже.

— Поцелуй меня еще раз.

Сомнения тут же оставили его.

— Что?

Она нервно провела кончиком языка по губам.

— Я много думала об этом с тех пор, как мы… после того, что произошло на берегу ручья, — поспешно договорила она. — Я поняла все твои объяснения: и что мы потянулись Друг к другу за утешением, и что ты можешь безраздельно принадлежать только армии. Но как я ни старалась, мне не удалось смириться с твоей логикой, как не удалось выбросить из головы наш поцелуй, словно ничего не было. И тогда меня осенило: я не способна правильно оценить то объятие, потому что совершенно не имею опыта в таких делах.

В душе Квентина поднялся необъяснимый гнев, грозивший перелиться через край.

— Что именно ты предлагаешь? — грозно спросил он.

— Я пытаюсь объяснить, что никогда раньше не была в объятиях мужчины, — с серьезным видом продолжала Бранди, — что в отличие от тебя прежде не целовалась и потому мне не с чем сравнивать.