Потому что люблю - Кэролайн Линден

Тристан последовал за хозяином дома, который уже ушел обратно в комнату для переодевания, и спросил от двери:

– О каком?

Беннет взлохматил руками волосы, хотя они и так уже стояли торчком.

– Где, черт возьми, мои сапоги? Не те, которые от Хоуби, а для деревни. – Он наклонился и заглянул под кровать, потом выпрямился и взревел: – Мердок! Где мои сапоги?

Тристан отошел в сторону – мимо него в дверь влетел обеспокоенный Мердок, держа в каждой руке по сапогу.

– Вот они, сэр, я их чистил. – Действительно, один сапог был уже вычищен, а на втором оставались мазки и кляксы прилипшей грязи. – Еще несколько минут и…

– Плевать на грязь! – Беннет схватил сапоги и бросил их в открытый сундук, который стоял тут же. Сухая грязь с сапога посыпалась на одежду, лежавшую в сундуке. Слуга поморщился, но Беннет не обратил на это внимания. – А мое пальто? А непромокаемый плащ?

– Да, сэр.

Мердок юркнул обратно.

– Собираешься в путешествие? – спросил Тристан.

Он наконец расслабился настолько, что прислонился плечом к дверному косяку. Было не похоже, что Беннет собирался дать ему в нос.

– Да. – Беннет отшвырнул в сторону помятую рубашку, открыт ящик письменного стола и стал рыться в бумагах. – Мне нужно ехать в Норфолк.

Тристан приподнял одну бровь.

– В это время года?

– Немедленно. – Дуглас чертыхнулся, схватил из ящика бумаги и бросил их в сундук поверх сапог. – Сейчас нет времени с ними разбираться. – Мердок, ты уже велел подать дорожный фаэтон? – крикнул он.

Тристан прислушался и, услышав, что снизу донеслось приглушенное «Да!», доложил:

– Он велел. А почему такая спешка?

Беннет снова остановился и повернулся кругом, словно не мог решить, за какое дело хвататься в первую очередь.

– Отец посылает меня в Эшвуд-Хаус. Две недели назад в тех краях произошло наводнение, и несколько зданий оказались повреждены. Я должен следить за ходом ремонта.

Тристан приподнял и вторую бровь. На его памяти это был первый случай, когда отец Беннета что-то поручил сыну. И тот факт, что простые сборы в дорогу довели Дугласа до состояния, которое больше подошло бы какой-нибудь всполошившейся женщине, показался ему не очень-то хорошим знаком.

– Как неудобно.

– Да, это чертовски неудобно. – Дуглас умолк с таким видом, как будто собирался с духом. – Дело в том, что моя мать серьезно заболела. Отец увозит ее в Корнуолл дышать морским воздухом, чтобы поправить здоровье легких. Он собирался следить за делами в Норфолке из Лондона, а через месяц, когда закончится сезон, планировал поехать туда сам, но теперь… В общем, вместо этого он посылает меня, вот и все.

Он с новым всплеском энергии продолжил сборы, сгреб бритвенные принадлежности и бросил их в сундук.

«Ах вот как, значит, обстоит дело, – подумал Тристан. – Сэр Джордж руководствовался не столько верой в сына, сколько необходимостью».

– Желаю твоей матери скорейшего выздоровления. – Беннет бросил на него благодарный взгляд. Тристан добавил: – О каком одолжении ты хотел попросить?

Тристан был в настроении пойти другу навстречу. Вероятно, такой вариант для него лучше всего. Проведя несколько недель в Норфолке, Беннет и думать забудет про тот злополучный вальс. И если повезет, к его возвращению ремонт в доме Тристана закончится, и это избавит их от дальнейшего напряжения, связанного с жизнью под одной крышей. Чем дальше Тристан будет держаться от любого и каждого, кто носит фамилию Беннет, тем лучше будет для него.

– Ах да, чуть не забыт! – Беннет отбросил волосы со лба. – Ты не мог бы присмотреть вместо меня за Джоан?

Тристан застыл.

– Не понял?

– Родители оставили ее в Лондоне. Отец боится, что она может заразиться от матери, и не хочет рисковать. Он оставляет ее на попечение нашей тетки, леди Кортни, а она несколько… скажем так, если бы не эта проблема в Норфолке, мне нужно было бы оставаться в Лондоне и присматривать за ними обеими.

– Что ты имеешь в виду под «присмотреть за ней»?

Тристан старался как можно тщательнее выбирать слова, его сердце тяжело ухало в груди, как молот по наковальне. Присматривать за Фурией? Рисковать своим рассудком, проводя время в ее обществе? И ведь он недавно дал клятву – причем по настоянию Беннета, черт бы его побрал! – держаться от нее подальше.

Беннет неопределенно махнул рукой.

– Смотреть за тем, чтобы она не попала в какую-нибудь неприятность. Позаботиться, чтобы она иногда развлекалась. Потанцевать с ней разок-другой, когда она выходит в свет. Ну, ты понимаешь, просто чтобы она могла отвлечься. Большинство парней бегут от нее как от огня, но, по-моему, ей нравится иногда потанцевать. Кажется, я прошу не так уж много. – Он вдруг бросил на Тристана неожиданно резкий взгляд. – Насколько я помню, ты говорил, что позавчера вечером тебе было приятно танцевать с ней вальс.

– А насколько я помню, ты в том же самом разговоре потребовал, чтобы я к ней больше не приближался, – парировал Тристан. – Твоя мать даже это приказала. А теперь твоя уважаемая родительница уехала из города, и ты поручаешь мне опекать твою сестру? Я что, по-твоему, похож на полного идиота?

У Беннета покраснели уши.

– Не вижу в этом ничего идиотского. Тебе не нужно постоянно ходить вокруг нее на задних лапках, просто делай то, что мог бы сделать я, будь я в городе.

Тристан прищурился.

– И что бы ты, разрази меня гром, для нее делал, будь ты в городе? Когда я последний раз видел вас в одной комнате, помнится, ты осыпал ее проклятиями.

– Ну да. – Беннет прочистил горло. – Это было раньше. Но ситуация изменилась. Конечно, в отсутствие отца я бы присматривал за сестрой. Заботился о том, чтобы она выходила в свет, чтобы не вляпывалась в неприятности. Ходил к ней на чай и слушал ее щебетание. В общем, все в таком роде.

– Беннет, – абсолютно честно признался Тристан, – это самая идиотская мысль, какая у тебя только возникала.

Его друг поморщился.

– Дело в том, что мне больше некого попросить. Данвуд – остолоп, Хукмен – пьяница, а Спенс… Спенса я ни при каких обстоятельствах не хочу даже близко подпускать к моей сестре. Старина, ты уже с ней танцевал и не сбежал от нее как угорелый. У тебя против нее иммунитет, неужели не понимаешь?

Тристан сжал кулаки, в то же время его сердце забилось быстрее – от тревожного предчувствия, а вовсе не от предвкушения, сказал он себе.

– Ты сошел с ума, если думаешь, что я соглашусь провести остаток сезона, терпя уколы ее ядовитого языка.

– Попытайся ее очаровать. – Беннет вдруг усмехнулся. – Однажды она взяла над тобой верх, неужели ты не хочешь ответить ей тем же? Готов поспорить на десять гиней, что ты за две недели сумеешь укротить ее нрав.