Прихоть султана - Барбара Картленд

Плавание проходило в ленивом приятном затишье.

Но когда они достигли Марселя, покой нарушили волнения самого непредвиденного характера.

Когда корабль причалил, Джейн Стэнтон радостно вскрикнула. Проследив за взглядом подруги, Ровена увидела Фрэнка Диллона, мужчину, с которым Джейн была помолвлена. Фрэнк стоял на набережной и до боли в глазах вглядывался в корабль.

— Это он! — закричала Джейн. — Ах, Фрэнк, милый!

Как только спустили трап, девушка сбежала вниз, прямо в объятия Фрэнка. Они стояли, обнимая друг друга, а все столпились у борта, радостно улыбаясь и обмениваясь многозначительными взглядами.

— Фрэнк, Фрэнк, — всхлипывала Джейн. — Я так по тебе скучала!

— Джейн, дорогая, пожалуйста, прости меня.

— Мне нечего прощать, — с жаром сказала она. — Я одна виновата.

— Нет, нет, это я был упрям, как осел.

— Ты не был упрямым, как осел.

— Был, был.

— Не был…

— Почему она просто не позволит ему взять вину на себя и не покончит с этим? — раздраженно спросила леди Гонория.

Губы Марка изогнулись в улыбке.

— Тетушка, ты ничего не понимаешь.

— Чепуха! Я знаю Фрэнка Диллона с рождения, такого болвана нужно еще поискать. Но у него доброе сердце, и, если Джейн с ним счастлива, я за нее очень рада. Но было бы здорово, если бы они освободили трап.

Однако когда счастливые молодые люди поднялись на борт, леди Гонория была с ними сама любезность. Всем пришлось выслушать повесть о том, как Фрэнк рисковал жизнью и здоровьем, прорываясь сквозь Европу в отчаянной попытке достичь Марселя раньше их корабля.

— Твои родители сказали мне, что вы, вероятно, причалите здесь, — объяснял он Джейн, сияя. — Я приехал вчера и встречал каждый корабль. Мне просто необходимо было увидеть тебя и попросить прощения за то, как ужасно я себя вел…

— Нет, милый, это я ужасно себя вела…

— Если они собираются заново завести эту песню, я требую свой ленч, — проворчала леди Гонория.

Вскоре стало очевидно, что их компания нарушится, потому что Фрэнк приехал забрать Джейн в Англию. Но как они могут отправиться в путешествие вдвоем? Это же совершенно непристойно!

Выходом было обвенчаться немедленно. Церемония состоялась на борту. А провел ее преподобный Адриан Фарли.

Ровене досталась роль главной подружки невесты, и именно ей Джейн отдала свой букет.

Потом, в облаке конфетти, молодожены уехали на вокзал, чтобы начать свое путешествие домой.

— И знаете что? — задумчиво сказала тем вечером Ровена Марку. — Я так и не узнала, почему они вообще расторгали помолвку.

— Как же? Потому что Фрэнк был упрям как осел, — с улыбкой сказал Марк. — Вы слышали, он сам это сказал.

Они рассмеялись. Молодые люди стояли у перил и любовались морем. У Ровены и Марка вошло в привычку вести поздним вечером беседы. Ровене, в частности, они нравились потому, что подчеркивали братские и дружеские отношения между ней и Марком.

По какой-то причине для нее это было важно. Вероятно, она хотела держать Марка на расстоянии этим безопасным статусом, потому что не была готова разобраться с путаницей мыслей, которые порой ее одолевали. Иногда эти мысли приходили к ней во сне.

Тогда Ровена снова видела герцога, каким он был в ту ночь в Лиссабоне, как горели его глаза, когда он требовал ответить, влюблена ли она в Брайса, и как потом он стоял на пороге своей каюты в распахнутой рубашке… Девушка вспомнила, что он тоже видел ее едва одетой, и стыд залил краской ее щеки. Но в то же время она чувствовала какое-то неизведанное ранее волнение.

Меньше всего Ровене хотелось вспоминать, с каким пылом он целовал ей руку. Даже теперь при мысли об этом ее кожа вспыхивала там, где ее касались губы Марка.

Нет, она еще не готова была лицом к лицу столкнуться с этими мыслями и воспоминаниями. Слишком сладко было плыть по течению дружбы, зная, что позднее… быть может…

— Вы опять это делаете, — сказал Марк, с улыбкой всматриваясь в ее лицо.

— Делаю что?

— Прячетесь в свой внутренний мир, куда мне не позволено входить.

Знал бы он, что ее внутренний мир наполнен им. Но она не могла ему это рассказать. Поэтому улыбнулась и ответила:

— Бедные Джейн и Фрэнк. Почему мы смеемся над ними, если они искренне любят друг друга и хотят одного — быть вместе? На самом деле им одним удалось осуществить мечту, которая собрала нас здесь.

— Даже если они капельку нелепы в своем счастье? — спросил Марк. — Будем откровенны, в этой паре ни один не блещет интеллектом.

— Вот именно, ни один. Они идеально подходят друг другу. Почему бы им не быть нелепыми? Разве любовь только для умных, рассудительных людей?

— Нет, — сказал герцог. — Вы совершенно правы. В их нелепости было что-то величественное, потому что им не было до нее дела. Как и до нас, и до всего остального в мире. Для них важно только то, что они вместе.