Богиня любви - Линдсей Армстронг

Она покачала головой.

— Не сегодня. Сегодняшняя ночь — это либо все, либо ничего, либо сейчас, либо никогда. Но ты можешь снять с себя одежду.

— Слушаюсь, мэм. Только не говори… — Его взгляд задержался на ее ночной рубашке из малинового шелка, которую он прекрасно узнал. — На тебе наша ночнушка!

Чес рассмеялась.

— Я часто надеваю ее, особенно когда мне одиноко, а ты далеко. Это почти как быть в твоих объятиях. Не знаю, что я буду делать, когда она сносится.

Он прерывисто вздохнул.

— У тебя буду я. Можно?

Она кивнула и подняла руки, чтобы он мог снять рубашку через голову.

— О, Чес, — выдохнул он, проводя руками по ее телу, — если бы ты только знала!..

— Что? — хрипло спросила она. Его губы изогнулись.

— Как сильно я хочу тебя…

— Я тоже. — Она неожиданно вздохнула. — Я думала, эти три месяца никогда не кончатся. — Она уткнулась лицом ему в плечо. — Люби меня, пожалуйста, Том.

Рассвет, занимавшийся над Бенинди, был чистым и прекрасным. Они наблюдали за ним через окно спальни, лежа в объятиях друг друга.

— Первый день нашей совместной жизни, — заметил Том.

— Ммм… еще раз спасибо.

Он вопросительно поднял бровь и погладил ее по волосам.

— За что?

— За то, что доказал, что некоторые романтические сказки вовсе и не сказки.

— Чес, мы вместе это доказали, не один я. Хотя я сделаю все, чтобы ты была счастлива, в том числе и в этом отношении.

— Я тоже, разумеется.

Том притянул Чес ближе и заглянул в ее сияющие счастьем глаза.

— Скажи-ка мне, — сказал он, — как бывший свадебный организатор, какой ты видишь нашу свадьбу?

Она на мгновенье задумалась, затем сказала ему.

Он заморгал.

— Уверена?

— Как никогда. А как насчет тебя?

Он обхватил ее лицо и поцеловал в губы.

— Вообще-то идея мне по душе. В ней есть определенная уникальность, характерная для Чес Бартлетт. Это также означает, что мне не придется ждать слишком долго.

Чес рассмеялась.

— И мне!

Все равно потребовалось две недели, чтобы все организовать, но для Чес это было чудесное время, когда она знакомилась со своим новым домом и демонстрировала некоторые из своих новых умений Тому. Она позвонила матери и попросила организовать для нее свадьбу, заверив ее, что Харриет, Клэр и Ванесса будут рады помочь.

И наконец этот день наступил. Ее родители, Харриет и Клэр Хокинг, лорд и леди Уивер прибыли рано утром из Куктауна, где они ночевали в мотеле. Они привезли с собой целую гору вещей, включая один таинственный сверток, который быстро куда-то убрали. Все необходимое, а именно продукты, декорации и свадебная одежда, прибыло вместе с ними.

Женщины прогнали Тома, отца Чес и Руперта из дома, велев им совершить экскурсию по имению.

Увидев свой свадебный наряд, Чес охнула от восхищения.

— Какая прелесть, мам!

— Дорогая, — Хоуп обняла ее. — Я знала, что ты захочешь нечто особенное для своего самого прекрасного дня.

Наряд состоял из жакета с рукавами три четверти из тонкого шелка нежно-розового цвета, расшитого вдоль широких манжет и выреза мелким жемчугом, и атласных брюк того же цвета, расклешенных от колен, а также тоненьких золотистых босоножек на высоких шпильках. Это было стильно, современно и очень элегантно.

Несколько суматошных часов спустя, как раз когда вертолет доставил пастора, который должен был провести церемонию, невеста и ее сопровождение были готовы.

Чес с отцом стояли в спальне, ожидая сигнала.

— Нервничаешь, милая? — спросил отец. — Ты выглядишь потрясающе!

Чес оглядела себя. Наряд был сшит словно для нее.

— Нет, папа. Я люблю и любима.

Он обнял ее.

— Мы так счастливы за тебя, Чесси.

Нам пора. Они с отцом вышли под прекрасную музыку Лоретты Куинн. В руках у Чес был букет невесты.

Том, стоящий бок о бок с Рупертом, обернулся, когда она вошла на веранду под руку с отцом. Том тоже отклонился от традиций. Он был в бежевых брюках, темно-коричневой рубашке с длинными рукавами и галстуке кирпичного цвета. Он стоял совершенно неподвижно, с потрясенным восхищением наблюдая, как приближается Чес.

Затем началась служба, и очень скоро их объявили мужем и женой.

— Можете поцеловать невесту, — сказал пастор с широкой улыбкой.

— Он что, знает, как я жажду поцеловать невесту? — с некоторой тревогой спросил Том. — Я знал, что ты будешь необыкновенной, но не знал, что ты будешь такой восхитительно, бесподобно необыкновенной!

— Том, — выдохнула Чес, — спасибо, но все ждут. — Она замолчала и нахмурилась. — Мне кажется или я слышу собаку?

— А, думаю, сначала я поцелую тебя. — Он так и сделал, и все зааплодировали.

Они, смеясь, оторвались друг от друга и были окружены взволнованными, любящими родственниками.

Несмотря на малочисленность гостей, это была настоящая свадьба. Ванесса и Руперт были очень счастливы и поделились новостью: они ждут ребенка.

Празднование было таким веселым и оживленным, что Чес совсем позабыла о собаке, которую как будто бы слышала, пока Том не прочистил горло и не сказал:

— Я еще не сделал Чес подарка. Руперт, не окажешь ли нам честь?

Харриет закатила глаза.

— Знала бы ты, через что мы прошли с твоимподарком, Чес!

— Действительно, — согласилась Клэр. — С бриллиантами и жемчугами было бы куда легче справиться.

— О, — Ванесса взмахнула рукой, — за этим дело не станет.

Появился Руперт, слегка спотыкающийся под тяжестью закрытой плетеной корзины. Он поставил ее у ног Чес и жестом фокусника открыл крышку.

Чес потрясенно уставилась вниз. В корзине сидел миниатюрный Лерой. Впрочем, поскольку это был щенок датского дога около восьми недель от роду, термин «миниатюрный» был, разумеется, относительным.

— Это брат Лероя, через два помета.

— Ах ты, лапочка! — Чес опустилась на колени рядом с корзиной. — Ну разве он не красавец?

— Пожалуй, это была не такая уж хорошая идея, — пробормотал Том, и все рассмеялись.

Они выпили за щенка, затем бросились врассыпную, когда он выпрыгнул из корзины, столкнулся с торшером, перевернул его и, попятившись, юркнул под стол.

— Вот что нас ждет в ближайшие два месяца, — проворчал Том.

— Может быть, но все равно огромное тебе спасибо! — Чес встала на цыпочки и поцеловала мужа.