Сила соблазна - Майя Родейл

Лорд Харроуби объявил о поддержке расследования лорда Марсдена.

«Мужчина о городе»

«Лондон таймс»

Редакция «Лондон уикли»

Это совещание происходило, как десятки других до него. Сердце Аннабел бешено колотилось, ресницы трепетали. И она, как всегда, восхищалась Найтли. Даже слухи о его ухаживании за леди Лидией, хоть и тревожили ее, все же не уменьшили страсти к Найтли.

Мало того, Аннабел впервые в жизни ощутила вкус к соперничеству. Старая Аннабел всегда ставила нужды окружающих выше своих. Новая боролась за свои верования, любовь и желания.

О да, желания.

Совещание продолжалось, а она не слышала ни слова.

Когда Найтли не прислонялся к стене с видом беззаботного повесы, готового к обольщению очередной жертвы, он стоял прямо, отведя назад широкие плечи. Как человек, обычно замыкавшийся в себе и искавший убежища от всего мира, Аннабел восхищалась тем, как ему все всегда удается…

Кроме того, Найтли всегда был сдержан и контролировал каждый свой жест. Никогда не пристукивал ногой, не барабанил пальцами по столу. Не ерошил волосы, не ерзал. Каждое движение было скупым и целенаправленным.

Можно только представить их в постели… каково будет знать, что его глаза, его сильные руки ласкают Лидию? Лежащую в постели. С Найтли. Вряд ли она это переживет.

— Аннабел, вам жарко? — спросил Найтли, прервав совещание.

Аннабел вздохнула, настолько униженная, что не было смысла притворяться. Поскольку предательский румянец снова залил щеки.

— Возможно, вам лучше снять шаль, — предложил Оуэнс с лукавой улыбкой и многозначительным кивком. Найтли мгновенно помрачнел.

— Мне что-то не по себе, — пробормотала Аннабел, чтобы предвосхитить ближайшие события. Но это чистая правда. Ей становилось дурно от собственных мыслей. Может, даже не придется изображать обморок. Стоит только представить Найтли. В постели. С ней.

Одежда на полу. Вся.

Аннабел живо припомнила, как тверда его грудь. Можно лишь представить ее ничем не прикрытой. Представить его горячее гладкое тело, прижимающееся к ее собственному. Представить, как пробившаяся щетина чуть царапает ее щеку, когда они целуются, и…

Она представила. Во всех подробностях. После чего ее лицо запылало огненным румянцем.

Да и другие части ее тела тоже были неестественно горячими. Все начиналось изнутри и распространялось по всему организму. Аннабел не знала, что это такое. Только сделала бы все на свете, лишь бы утолить это странное желание.

И для начала сегодня же днем она потеряет сознание в объятиях Найтли.

Тот с тревогой уставился на нее.

— Оуэнс, откройте окно, — приказал он. Оуэнс поспешил к окну, и прохладный воздух наконец овеял разгоряченную кожу Аннабел. Она едва не вздохнула от удовольствия.

— С тобой все в порядке? Может, отложим задуманное? — прошептала Джулиана.

— Все хорошо. Просто мне жарко, — коротко ответила Аннабел. Ее состояние не имело ничего общего с температурой в комнате, зато имело прямое отношение к мучительным мыслям. Она. Найтли. Переплетенные ноги и руки. Ее губы на его груди.

— Интересно, почему… — пробормотала Джулиана.

— Не стоит интересоваться, Джулиана, — прошипела Аннабел. Никто не должен знать о ее бесстыдных, похотливых фантазиях, нужно думать о серьезных вещах!

— О, Найтли, я Должна поговорить с вами, — потребовала Джулиана в конце совещания, когда другие авторы уже выходили из комнаты. Аннабел тоже задержалась.

Это было частью плана лишиться чувств в его объятиях. Теперь она понимала, какой самоуверенностью нужно для этого обладать. Ожидать, что человек, до последнего времени не замечавший Аннабел, не даст ей упасть? Безумие!

В самом худшем случае ее подхватит Джулиана. Или она упадет на пол, возможно, покалечившись при этом. Да, она определенно переживет — уже пережила тот неприличный инцидент в театре.

А ведь только сегодня днем она представляла его голым, в постели… его поцелуй. Его прикосновение.

Аннабел снова застонала. Нет, этому нужно положить конец!

Найтли снова смотрел на нее с беспокойством.

— Что вы хотели, Джулиана? — спросил Найтли. Он стоял настолько близко, что план Аннабел вполне мог удаться. А когда он складывал руки на груди, случайно задел ее. Она вспомнила, что в театре сидела так же близко и… позволила себе недопустимую вольность.

О, она вся горела!

— Это насчет леди Марсден, — тихо начала Джулиана. Найтли наклонился к ней. Аннабел опять застонала: на этот раз вовсе не при мысли о необходимости изобразить обморок. Все романтические бредни вылетели из головы. Потому что проклятое письмо все еще оставалось без ответа и лежало в «Белинде» на самой высокой полке ее спальни.

— Я уже сказал: никаких упоминаний о Марсденах, — твердо отрезал Найтли. Нетерпеливо. Аннабел чуть с ума не сошла при мысли о том, что он любит леди Лидию. И леди Лидия любит его. Они предназначены друг другу судьбой. А жестокое общество плетет против них заговоры. Каждая читательница любовных романов знала, что существуют рецепты Благородных Жестов и Смелых Романтических Проявлений.

— А если «Мужчина о городе» нас опередит? — резко бросила Джулиана.

— Этого не случится, поскольку Хардуик трясется от страха и поджат хвост, как побитая собака, и все из-за Марсдена и его расследования, — раздраженно ответил Найтли. Неожиданный спор не входил в планы Аннабел, но когда Джулиана начинала развивать свою любимую тему, остановить ее не было никакой возможности.