Вкус желания - Беверли Кендалл

Девушке было не более семнадцати, и в запасе у нее еще года два, за которые она могла бы нарастить немного плоти. И тогда мужчины начнут обращать на нее внимание, потому что цвет лица у нее был хороший, кожа чистая, а черты лица правильные. Возможно, розой ее не назовешь, но никакой неприязни она не вызывала. При наличии внушительного приданого ее бы достаточно высоко оценили на ярмарке невест.

— Вы в самом деле так думаете? — спросила мисс Роланд со слабой надеждой в голосе.

— Я не стала бы этого говорить, если бы так не думала. Сколько вам лет? Не более семнадцати, восемнадцати? А может быть, шестнадцать?

— Семнадцать.

— В этом возрасте я была страшилой.

Разумеется, это было вопиющей ложью, но мисс Роланд не могла этого знать. Зато знал виконт. Она прочла это в его взгляде. Но он не проронил ни слова — только задумчиво посмотрел на нее.

— Я ни на секунду не поверю в это. Я думала… — раздался голосок Сары, но она тотчас же умолкла под гневным взглядом сестры.

— Да спросите кого угодно, — стояла на своем Амелия.

Спрашивать было некого, кроме слуг. Отгороженная от мира в их загородном поместье, с одной-единственной подругой, до прошлого года Амелия не была известна никому в обществе.

Мисс Роланд взирала на нее с чувством, близким к благоговению. Если бы можно было поверить в превращение «страшилы» в девушку, сидевшую напротив!

— А посмотрите на меня сейчас. Я закончила свой второй сезон, и пока что у меня нет перспектив на брак. Вы же еще очень молоды, и у вас впереди много лет, чтобы встретить человека, достойного ваших чувств.

— Да, дорогая, у тебя масса времени, — вторила ее мать, пробудившись от ступора. — Я уверена, что в следующем сезоне Томас будет счастлив представить тебя кое-кому из своих друзей. Я думаю, что лорд Алекс еще свободен. А он так красив!

Виконт сделал глоток вина из своего бокала и закашлялся. Амелия улыбнулась и вернулась к еде.

Спустя три блюда и полтора часа женщины поднялись с мест, чтобы удалиться в гостиную пить чай. Амелия вежливо отклонила предложение присоединиться к ним. День был долгим и утомительным, и она мечтала об уединении в своей спальне.

— Леди Амелия, могу я перемолвиться с вами парой слов до того, как вы удалитесь? — послышался голос лорда Армстронга из-за ее спины, когда она двинулась к выходу.

Амелия остановилась, чувствуя, как ее внутренности завязались узлом, остальные дамы в это время уже исчезли в холле. Она неохотно обернулась и увидела, что он направился к ней и остановился, только когда оказался совсем близко, слишком близко от нее. Запах его одеколона, такой мужественный, с силой ударил ей в ноздри. Она стояла молча, пока он окидывал ее взглядом с головы до ног своими зелеными глазами, и сердце ее предательски бешено билось.

Выбитая из колеи его близостью, но ненавидя себя за это и опасаясь выдать свои чувства, Амелия вопросительно подняла брови, сохраняя на лице холодную маску терпения.

— Это не может подождать до утра?

— Нет. Пройдемте в кабинет.

Без дальнейших объяснений он направился к двери. Заметив, что она не двинулась с места, он остановился и бросил через плечо:

— Вам требуется письменное приглашение?

Сарказм в его тоне был как раз тем, что требовалось, чтобы дать передышку ее взбудораженным чувствам и умерить бешеное сердцебиение. Этот человек был непереносим и никак не соответствовал мнению большинства о нем. Он ничуть не оправдывал приписываемого ему хваленого обаяния.

— Прекрасно, — огрызнулась она, — но поспешите! Сегодня я рассчитываю на полноценный ночной отдых. Утром мне придется встать ужасно рано. Ведь хозяин дома помешан на пунктуальности.

Она приподняла край трехъярусных юбок и скользнула мимо него.

Делая крупные гневные шаги, Амелия быстро оказалась у двери кабинета. Он нагнал ее секундой позже. Уголки его рта кривились в подобии улыбки. Он не спеша, ленивой походкой подошел к камину и остановился возле низкого буфета, чтобы налить себе вина. Приняв решение сохранять спокойствие, Амелия молча ждала, пока он сделал основательный глоток, повернулся и направился к ней, где, молчаливая и скованная, она стояла на восточном ковре.

— Я вернулся сюда без четверти семь и обнаружил, что вас уже нет.

Он говорил тихо, без намека на эмоции.

Неужели только в этом дело?

Этот человек был невыносим!

— И что?

Он стиснул челюсти.

— Значит, вы закончили работу так быстро?

— Посмотрите сами, если не верите, — сказала она, кивнув головой в сторону шкафчика. — Вон там вы найдете все документы, аккуратно сложенные в папки. Можете проверить и ящик. Он пуст.

На этот раз лорд Армстронг одним залпом опрокинул в себя содержимое бокала. То ли он очень хотел лить, то ли был разгневан. Ее охватило сладостное чувство триумфа. Она подавила улыбку, грозившую прорваться сквозь ее стоическую серьезность.

— Вы должны были работать еще полтора часа, — заявил он, крутя в руке пустой бокал.

— Вы требовали, чтобы я закончила работу. Я ее закончила. И что, по-вашему, мне оставалось делать? Сидеть за письменным столом и бить баклуши?

В его горле зародился безрадостный смех.

— Похоже, я недооценил ваше прилежание и ваши способности. Вижу, что мне следует побольше загружать вас работой, чтобы вы были по-настоящему заняты.

Мимолетный сладостный вкус победы исчез без следа.

Не отрывая от нее взгляда, он поставил пустой бокал на стол и теперь смотрел на нее в упор, при этом глаза его темнели и принимали оттенок хорошо ограненных изумрудов безупречного качества.

— Вам следует умерять свою словоохотливость. Ваш язык не доведет вас до добра. Вы еще не поняли этого, Принцесса?

Амелия уловила охриплость в его голосе и сглотнула, почувствовав эротическую напряженность его взгляда. Когда его взгляд переместился на ее рот, она инстинктивно отступила на шаг назад. Он мгновенно понял ее и сделал шаг к ней, оказавшись много ближе, чем раньше.

Чуть опустив голову, он пробормотал шепотом:

— Это может спровоцировать мужчину на опасные поступки.

Его голос был сама обольстительность, окутанная бархатистым теплом. Ее взгляд обратился к его рту, к полной нижней губе. Амелия снова сглотнула и нервно провела языком по нижней губе.

Все произошло так быстро, что она не успела и глазом моргнуть. Легкое движение его руки, и она оказалась в его объятиях. Персиковый цвет шелка соприкоснулся с шерстью цвета шалфея, ее груди оказались расплющенными о его крепкую грудь. Амелия замерла, сердце ее затеяло бешеную пляску, когда голова его начала медленно опускаться.

«Отстранись! Закричи! Да сделай же что-нибудь! Не стой, как идиотка!» Но тело ее охватила истома, руки и ноги обессилели, как бывает у пловца, вынужденного плыть против мощного глубинного течения. Потом его губы нашли ее губы, и прилив чувств потащил ее в глубину.