Тайны сердца - Кэтрин Коултер

— Что ж, старина, твой конь выглядит вполне прилично.

— При случае Залп без труда обойдет вашу резвую лошадку, милорд.

— Залп, говоришь? Может, и обойдет при таком-то имени. — Лорд Альфред повернулся к остальным джентльменам: — Помнится, сам Веллингтон прозвал Джулиана Залпом, сказав, что он носится по полю битвы со скоростью пушечного ядра. Значит, теперь ты передал это прозвище своему коню, и он «крестник» нашего великого старца?

Все дружно рассмеялись, а потом майор Рейли вздохнул:

— Сейчас Железному Герцогу не позавидуешь. Ему нелегко приходится. Виги и граф Грей только и ждут удобного момента, чтобы окончательно доконать его. Одно слово — политика, черт бы ее побрал. Кстати, Джулиан, я виделся с Артуром на прошлой неделе. Он знает, что ты наконец возвратился в Англию, и рад этому.

— Поразительно, до чего быстро распространяются слухи. Я приехал из Италии всего месяц назад. Каким образом лорд Артур мог узнать о столь незначительном событии? Ведь он круглые сутки занят делами государственной важности.

Повидав старых приятелей и восстановив душевное равновесие, Джулиан вернулся на Рексфорд-сквер. Добротный георгианский особняк по завещанию отца достался младшему сыну, что категорически не устраивало Лорелею Монро, зато вполне устраивало Джулиана.

Войдя в дом, он не стал дожидаться появления дворецкого Тэвиша, пересек просторный холл, открыл дверь гостиной и не без удивления обнаружил там двух визитеров. На мягком диване в облаке пышных розовых юбок живописно расположилась Роксана Рэдклиф. Напротив — на самом краешке стула — примостился Харлан Уиттакер. Напряженно выпрямив спину и сложив руки на коленях, он взирал на свою визави даже не с восторгом, а со священным трепетом. В нормальном состоянии Харлан был вполне привлекательным мужчиной тридцати четырех лет от роду, не очень высоким, но сильным и хорошо сложенным. Однако сейчас он являл собой весьма жалкое зрелище. Джулиан от души понадеялся, что сам никогда не представал и не предстанет перед какой-нибудь дамой в подобном виде.

Держа в руках массивный серебряный поднос с чайными принадлежностями, в гостиную вплыл дворецкий. Густо напомаженные темные волосы, зачесанные наверх, добавляли ему добрых три дюйма роста. Так было всегда, сколько Джулиан себя помнил. Тэвиш и Пуффер с детства присутствовали в его жизни. Он всецело доверял им и с уважением относился к их маленьким слабостям.

— Как видите, милорд, к нам пожаловала гостья, — с благоговейным придыханием поведал дворецкий. — Высокая гостья. Я бы сказал, поразительно высокая. Весьма необычный рост для дамы, но она превосходно с ним справляется, не правда ли, милорд?

Джулиан посмотрел на Роксану и кивнул.

— Совершенно с вами согласен, Тэвиш. Наша гостья великолепно справляется со своим ростом. И не только с ним. — Он повернулся к Харлану: — Я вижу, вы с мисс Рэдклиф успели познакомиться?

— О да, — с воодушевлением подтвердил Харлан. — Перед вашим приходом мисс Рэдклиф рассказывала мне о том, что выросла в Йоркшире и в детстве часами бродила по бескрайним вересковым пустошам, наблюдая за свинцовыми тучами и прислушиваясь к перекличке воронов, предрекавших грозу.

— Да вы поэт, сэр, — улыбнулась Роксана. — Я не могу похвастаться таким красноречием, но детство у меня и правда было чудесное. Джулиан, мы вас заждались. Вы позволите налить вам чаю?

— Сделайте одолжение, Роксана. И немного молока, пожалуйста. У вас что-то срочное, Харлан? Может быть, новости о «Голубой звезде»?

— К сожалению, нет, пока никаких известий. Я принес документы, относящиеся к покупке нового судна для вашей флотилии. Мне удалось переговорить с лордом… — Он краем глаза взглянул на Роксану. — Вероятно, имена лучше оставить для делового разговора, не так ли?

— Пожалуй, — согласился Джулиан. Роксана протянула ему чашку с чаем.

— По словам мистера Уиттакера, он работает у вас с незапамятных времен. Меня это удивило, ведь вы оба отнюдь не похожи на древних стариков. Однако я удивилась еще больше, когда услышала, что вы познакомились в портовом кабаке.

Харлан смущенно кашлянул.

— Джулиан не успел объяснить мисс Рэдклиф, что вы пришли туда в поисках мошенника, который украл у вас ценный груз.

— С вашей помощью эта история закончилась благополучно. С тех пор, вот уже много лет, мы работаем вместе. Наш деловой союз оказался весьма и весьма плодотворным. Кстати, о делах. Прошу вас, Харлан, отнесите документы в мой кабинет. Завтра мы увидимся и все обсудим. А сейчас мне надо поговорить с мисс Рэдклиф, поэтому вам придется откланяться.

— Необыкновенно приятно было с вами познакомиться, мисс Рэдклиф, — с чувством произнес Харлан.

Она кивнула и слегка улыбнулась, прекрасно понимая, что он готов сию же минуту упасть к ее ногам.

Когда управляющий, с трудом оторвав взгляд от Роксаны, покинул гостиную, Джулиан спросил:

— Как вы думаете, что именно до такой степени поразило его воображение? Ваши прогулки по бескрайним вересковым пустошам или вороны, предрекавшие грозу?

— Мне кажется, он пришел в сильное волнение, когда я рассказала ему о своих мопсах, Поппери и Перки.

Они вечно пристраивались к левой штанине моего батюшки, чтобы справить нужду. Бедный мистер Уиттакер! Я из вежливости поинтересовалась его семьей, и он ответил, что у него шесть родных сестер. — Ее слегка передернуло. — На секунду представив себе Лию в шести экземплярах, я от души посочувствовала ему. Джулиан покачал головой.

— Напрасно. Харлан — единственный сын, и его с детства холили и лелеяли, как принца. Полагаю, если бы одна из его сестер попробовала обидеть его, остальные члены семьи незамедлительно вышвырнули бы ее в окно.

Тэвиш поставил перед ними блюдо с пирожными, поклонился и вышел из гостиной, торжественно неся свою роскошную шевелюру — волосок к волоску, ни один не поник, все гордо торчали вверх.

Джулиан решил доверить Роксане секрет этого великолепия:

— Каждый год на Рождество я дарю Тэвишу особую помаду для волос. Такую делают только в Неаполе. Замечательное средство. А как блестит! Вы заметили?

— Еще бы, — коротко ответила Роксана, выбирая фруктовое пирожное.

— Простите, но меня удивляет ваша беспечность. Вам не следовало приезжать сюда одной.

— Разве? Позвольте с вами не согласиться, милорд. Очевидно, вы запамятовали, но я уже не юная барышня. Мне двадцать семь лет, и я не нуждаюсь в опеке. Кроме того, вы — сын герцога, а значит, имеете представления о приличиях и не окажете на меня дурного влияния. То есть, может быть, окажете, но ведь не вдруг.

— Вы здесь, чтобы это проверить, или по какой-то иной причине?

Она усмехнулась:

— Видите ли, дело в том, что ваша матушка попросила меня и Софи отправиться вместе с вами в Хардкросс-Мэнор к барону Перли, отцу небезызвестного Ричарда Лэнгуорта.