Назови меня женой - Майя Бэнкс

Смешно, но Марли не смогла спуститься по лестнице. Она дошла до половины и остановилась. Схватившись за перила, женщина почувствовала, будто что-то сжалось внутри.

Ей захотелось рассмеяться. Судьба, казалось, наказывает ее за то, что она не выполняет настойчивые пожелания Крисандера. Он просил ее не ходить одной по лестнице еще на ранних стадиях беременности, а сейчас, к концу девятого месяца, она все-таки пошла одна.

Марли стояла на ступеньках, держась за перила и глубоко дыша. Она бы позвала кого-нибудь, если бы у нее не перехватывало дыхание. Кроме того, Крисандер был очень занят: он вел бесконечные телефонные переговоры с Тероном, который находился в Нью-Йорке. Они часами обсуждали вопрос о мерах безопасности, потому что ее похитители все еще были на свободе.

Когда Марли услышала шаги наверху, она выпрямилась и постаралась напустить на себя самый непринужденный вид. Виновато взглянув наверх, она увидела Крисандера.

Он поспешно бросился вниз, ругаясь на ходу по-гречески.

— Что мне делать с тобой, непокорная? — с тревогой спросил он, приблизившись к ней.

— Отвези меня в больницу! — тихо сказала она.

— Марли! Господи! Началось? — Крисандер даже не стал ждать ответа. Схватив жену на руки, он понес ее вниз, громко зовя пилота вертолета, который неотлучно находился на острове последние две недели.

— Не волнуйся, дорогая моя. Мы мгновенно довезем тебя до роддома.

— Дорогая? — Она засмеялась, а потом испустила стон. — Мне больно, Крисандер.

— Дорогая моя, — прошептал он ей на ухо. — Моя малышка, моя женщина, моя любовь.

Пилот совершил посадку прямо возле больницы, где их уже ожидал чуть ли не весь медицинский персонал.

И буквально через час на свет появился Дмитрий Анетакис — к великой радости его матери и отца.

— Он прекрасен, — заявил Крисандер, склонившись над матерью и ребенком. Дмитрий спокойно спал у материнской груди, и Крисандер с восхищением смотрел на него.

— Он замечательный! — потрясенно произнесла Марли. — О, Крисандер, все у нас замечательно!

Он трепетно поцеловал жену, любовь к ней переполняла его сердце.

— Я твой навсегда, любимая.

Она обхватила его лицо руками и улыбнулась.

— И я люблю тебя, Крисандер. И я твоя навсегда.

КОНЕЦ