Девушка в полосатом шарфе - Кристин Лестер

– Да, бывает… – Он вдруг замолчал.

А она подумала, что у нее сейчас разорвется сердце, потому что на месте его девушки ей никогда не быть. И что он никому не откроет свою душу, потому что душа принадлежит – той. Одной. Единственной. Которой сам он не нужен.

– У меня тоже.

– Ну вот видите. Бывает.

Да. А Эльзу жалко. Наверное, остаток ночи она плачет в подушку. Кира бы тоже плакала… Она вдруг почувствовала, как защипало глаза.

– Вот здесь, во двор.

– У вас хороший двор.

А в Праге – еще лучше! – хотелось крикнуть ей, и она машинально перевела взгляд на окна их с Яном квартиры. Свет горел в зале. Кира выскочила из машины как ошпаренная и заговорила, оглядываясь на окна:

– Как же мы… Как же вы… Лучше я сама…

– Хорошо, сейчас мы ее выгрузим и… У вас есть лифт?

– Дэвид, прошу вас! Я дальше сама. Да. Выгрузите и… уезжайте.

– Что такое?

– Я очень, – голос уже задрожал, – я очень прошу: уезжайте. Я справлюсь. Соседей позову. – Она вдруг смело положила руку ему на грудь. Куртка была жесткая. – Уезжайте.

Дэвид накрыл ее ладошку своей рукой и сказал:

– Вам очень тяжело со мной общаться?

– Нет, с чего вы взяли?

Он смотрел на нее принизывающим взором и молчал. Кира сдалась:

– Да.

– Кира.

– Что?

Дэвид сжал ее ладонь в обеих своих и стал дышать на нее, потому что на улице было холодно. От этого сердце ее разлеталось на мелкие кусочки.

– Вы очень хорошая. Можно, я вам как-нибудь позвоню?

– Уезжайте.

– Кира. У вас все наладится. Не грустите.

– Спасибо. У вас тоже. Уезжайте.

– Хорошо.

Дэвид молча вытащил машинку, поставил ее у подъезда и быстро скрылся. А она опять уселась на ступеньки, на этот раз – у своей парадной, и долго сидела, закрыв лицо руками.

Она не знала, что из темного окна кухни на нее смотрел Ян, который видел всю сцену от начала до конца.

Только через час она смогла подняться и позвонить в дверь. На щеках были следы слез.

– Я купила машинку. Помоги затащить в лифт.

Он молча кивнул и вышел вместе с ней. Когда машинка была поднята и водворена в ванную, Кира устало выдохнула и, не снимая верхней одежды, бухнулась на диван.

Ян сел рядом с ней.

– Я извиняюсь за зеркало.

– Ничего.

– Я хотел тебе кое-что сказать.

– Я тебе – тоже.

– Кира, я…

– Не надо! Не надо, не надо, не надо! – Она развернулась к нему, забравшись прямо в сапогах на диван (тот самый диван, который стал их первым пристанищем любви), и зажала Яну ладонью рот. – Ничего не говори. Ян… Ты очень дорог мне.

– В самом деле? – спросил он холодно, отнимая ее руку.

– Честно.

– Кира, зачем тебе это?

– Что?

– То, что ты мне сейчас говоришь. Ты пытаешься меня обмануть?

– Нет!

– Обнадежить? Ничего не выйдет.

– Нет! Ян, я тебе не вру.

– Врешь.

– Нет! Ты очень нужен мне. Но, видишь ли…

Он закрыл глаза и обреченно вздохнул:

– А тот человек, с которым ты стояла во дворе, он тоже нужен тебе?

Кира застыла.

– Ты видел меня в окно? Ты подглядывал?!!

– Да. Я ждал тебя.

– И что?

– Это я у тебя должен спросить: «и что?»

– Нет, все равно: что ты теперь сделаешь?

– Это – он?

Кира молчала, отвернув лицо.

– Это – человек, которого ты очень. Сильно. Любишь. Да?

– Это…

– Просто скажи: да или нет?!!

– Да!.. Да!!! Да, черт побери! – Кира вскочила и заметалась по комнате. – Что с того?

– Ничего. Уже ничего.

– Все! Закрываем эту тему.

– Хорошо. – Ян пожал плечами. Казалось внутри его сидит вулкан, который сейчас рванет с нечеловеческой силой. Но внешне он был предельно спокоен и вежлив.

Она обессиленно опустила руки:

– Ян, я ничего не могу с этим поделать.

– Ну разумеется.

– Правда!

– Итак. Мы закрыли эту тему и переходим к другой.

– К какой?

– Если помнишь, я тоже хотел с тобой поговорить.

– Что случилось?

– Завтра я уезжаю.

– Куда?

– В Прагу.

– Ты с ума сошел? Зачем?

– Моя миссия окончена. Радуйся.

– Ян, что за глупости? Ты из-за этого решил уехать?

Он засмеялся:

– Много чести. Я просто уезжаю. Меня отозвал Матвей.