Пешка в чужой игре - Айрис Джоансен

– О'кей, но боюсь, что морока затянется и тебе придется изрядно помучиться, – посочувствовал Гален.

– Я уже и сейчас мучаюсь, как в аду. Ведь Рудзак наверняка узнал про женщину с собакой и первым делом постарается на них выместить свою злобу. Она самая уязвимая цель, а он не покончит со мной, пока не подвергнет меня моральной пытке раскаянием.

– И ты собираешься все это ей сказать?

– Нет, только в крайнем случае. Предупреждать ее и заранее бить тревогу нельзя, будет только хуже. Она уже достаточно вылила помоев на мою голову. Но я обязан быть вблизи от нее, куда бы ее ни занесло, и охранять от Рудзака. – Тирада далась Логану с трудом, и он снова закрыл глаза.

– Ты не в том состоянии, чтобы исполнять роль телохранителя. Тебе не следует брать это лично на себя.

– Я ей поклялся. – Логан криво ухмыльнулся. – И, черт побери, возможно, я у нее в большем долгу, чем даже Бассет.

– Ты имеешь в виду, что она спасла нас из-под обстрела? Может быть, ты и прав. Счет тогда шел на секунды. Что же, это было классно! – Гален снова мысленно вернулся в джунгли. – Зрелище получилось захватывающее. Как в кино про древние времена. Есть у нее в крови что-то от амазонок. Откуда она родом?

– Не знаю. Не интересовался. Но зато знаю одно – я за нее и за Монти в ответе. А от тебя требуется поскорее разнюхать, что с Рудзаком. Кто он теперь – труп или еще сильнее озлобленный мерзавец?

* * *

Логан лежал с закрытыми глазами, но Сара знала, что он не спит. Губы его были плотно сжаты, и глубокие складки прорезались на щеках от уголков рта.

Она присела на край койки.

– Примите это.

Его веки чуть разомкнулись. Сара протянула ему стакан с водой и две таблетки.

– Что вы мне даете?

– Тайленол. – Она сама положила ему таблетки на язык и дала запить. – Уверена, что на него у вас нет аллергии.

– Вроде бы нет, – он с жадностью допил воду. – Спасибо.

Она убрала стакан.

– Печально, что вам противопоказан морфий. Тайленол мало чем вам поможет. Я дала столько же таблеток и Монти.

– Значит, тут нет никакого подвоха. Вы могли бы проводить опыты на мне, но никогда не рискнули бы проверять действие лекарства на Монти. Кстати, как он?

– В лучшем состоянии, чем вы.

– Тогда вы должны испытывать хоть в малой степени, но удовлетворение. Ведь я виноват в том, что он ранен.

– Ничего подобного я не испытываю, – покачала головой Сара. – Лишь сожаление и грусть. Я ненавижу насилие в любых формах. У меня и в мыслях не было желать вам зла. – Она отвела от него взгляд и продолжила:

– Я помню, как вы приказывали Галену спасать Монти, а не вас. Немногие люди способны в такой ситуации подумать о собаке.

– Не переоценивайте моих душевных качеств. Я не склонен к самопожертвованию. Я очень хотел сказать Галену, чтобы он поскорее втащил меня в чертов вертолет, – признался Логан.

– Но произнесли совсем другое. – Сара по-прежнему не смотрела на него. – Я постоянно наблюдаю расхождение между вашими поступками и мыслями, которые вы умело прячете от всех. Например, вам не чужд нормальный, естественный для каждого смертного страх.

– Вот как! – только и нашелся ответить Логан.

– А если нет, то вы глупец, а таковым я вас не считаю. Но мне надо возвращаться к Монти. Вероятно, боль не даст вам уснуть, но все-таки вы попытайтесь, – посоветовала Сара.

– Я жду сообщения от Галена. Если вдруг я впаду в спячку, позаботьтесь, пожалуйста, меня разбудить.

– Это так важно? Сейчас для вас сон – лучшее лекарство.

– Вы меня разбудите? – настойчиво спросил Логан.

Она пожала плечами:

– Непременно. Почему бы и нет? Это вам ведь страдать от боли, а не мне. Но если хотите бодрствовать – пожалуйста, на то ваша воля.

– А как самочувствие Бассета?

– Он в порядке. Относительно, конечно. Его сильно покусали москиты, да и с нервами плоховато. Он хочет связаться с женой. – Сара вопросительно посмотрела на Логана.

– Не сейчас, – качнул головой он. – Успокойте его. Жена не знает, что он был похищен.

– Но почему бы не разрешить ему сделать звонок?

– Это может создать ненужные проблемы. Вполне вероятно, что Бассет не попадет домой в ближайшее время.

– Разве он не вправе решать сам, куда ему лететь? – удивилась Сара. – Он пережил достаточно… Как и мы все.

Тревога внезапно нахлынула на нее, в висках запульсировала боль, и она потерла их пальцами.

– Я вижу по вашим глазам, что вы и меня собираетесь удерживать при себе.

– А вы торопитесь вернуться на свое ранчо?

– Вы клялись чуть ли не жизнью, что нас с Монти отпустят сразу же после того, как мы найдем Бассета. И я не понимаю, зачем препятствовать Бассету, больному и напуганному человеку, свидеться с женой? Логан не ответил.

– Вас все еще беспокоит Рудзак? – догадалась Сара.

– Он мог выжить и по-прежнему иметь виды на Бассета. Он после всего случившегося еще яснее осознал его ценность как заложника. Поэтому мне придется спрятать беднягу Бассета в надежном месте.

– А он согласится? Его нервы и так расшатаны до предела, а вы намерены опять посадить его под замок, – возмутилась Сара.

– Возможно, это и не понадобится, – устало произнес Логан. – Во всяком случае, я на это надеюсь.

– Все же решать должен Бассет, а не вы.

– Решать приходится мне с тех пор, как Рудзак пошел на меня войной. Все его действия направлены исключительно против меня, хотя страдают и гибнут другие люди. И только я один способен уничтожить Рудзака.

– Вы говорите об этом так, будто это своего рода дуэль.

– Это не дуэль, а война, – уточнил Логан, – и Рудзак, как бульдог, раз вцепился в меня, то не отпустит, пока не сдохнет.

– Не оскверняйте благородную собачью породу сравнением с этим убийцей. Он чуть не убил Монти.

Логан не удержался от улыбки:

– Человеческая порода вызывает у вас меньше уважения, чем собачья. Чем это объясняется?

– Непоколебимой преданностью, мужеством, чувством юмора, общительностью, интеллигентностью…

Логан даже слегка присвистнул:

– Вот это да! И какими же качествами обладает Монти?

– Всеми. И еще готовностью отдать за меня жизнь. Я не преувеличиваю, – горячо сказала Сара, заметив ироническую усмешку на его лице. – Вы спросили, я вам ответила. Вряд ли мне встретится человек столь совершенный, вот почему меня восхищают собаки. Я не презираю людей, я помогаю им, сочувствую, сопереживаю, но положиться могу только на своего Монти. – Сара собиралась уходить, но, обернувшись, добавила: