Подонок - Анастасия Леманн

АЛЁНА

У меня текли слёзы, я лежала, на кровати поджав, под себя ноги, и плакала. Нашли игрушку, вначале один, а потом второй. Мне было больно. Странное ощущение, но, как только я увидела Вугара, я поняла, во мне что-то перевернулось. Что-то страшное и дикое. Я влюбилась. Наверное, это называлось так. Любовь с первого взгляда, как только увидела его, поняла, я хочу быть с этим человеком, но это невозможно. Постоянно думала о нём, гнала от себя эти мысли, но ничего не могла с этим поделать. Хотела только одно, остаться с ним и с Кристиной. В дверь постучали. Я осторожно на цыпочках подошла к ней.

— Алёна, прости меня, если я чем-то обидел тебя! У тебя всё хорошо?

— Всё хорошо! Спокойной ночи!

Взяла в руки дневник и легла на кровать, слушая мирное посапывание Кристины.

«22 сентября»

{ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД}

Я лежала на этой доске, свернувшись калачиком, и смотрела в местами пожелтевший потолок. Мне даже никто не обработал руку. Здесь было всем на всех наплевать, и это не могло ни пугать. Даже если ты сдохнешь, на тебя не обратят внимания.

Дверь начала открываться, и внутри меня все сжалось. Явно шли с намерением не покормить и не оказать медицинскую помощь.

Я приподнялась и уставилась на выход.

— У вас мало времени!

В бокс вошел один из охранников, а следом он…. Кого-кого, а его я точно не ожидала увидеть. Арман…. Это вправду был он!

Под ложечкой тут же засосало. Дышать стало нечем. Такой серьезный, со своим стальным жестким взглядом. Наверное, с секунду смотрел на меня, а потом подошел к доске и за запястье стащил меня с нее. Я не сопротивлялась, наоборот, шумно дыша, смотрела на него, с ужасом понимая, как сильно хочу его обнять. Что это? Такая сильная симпатия?

Это пугало меня, но я не могла противиться своим чувствам. Видела, как Арман смотрел на мою руку, как осторожно склонился к плечу и губами коснулся раны. Не обожгло, а словно волна тока прошлась по мне, и я вновь задрожала.

Он оторвался от моего увечья, взял властно, за подбородок двумя пальцами и, смотря в глаза, хрипло произнес:

— Зачем, глупая? Зачем ты это сделала?

Я никогда не считала себя слабой, никогда не показывала никому своих слез, но он единственный, перед кем вдруг не сумела сдержаться.

— Я не хочу, чтобы ты страдал за всех, — я запиналась, шмыгая носом. — Чтобы тебя причиняли боль, а мы жили ценой твоей жизни. Я не хочу этого!

Арман молчал, сдвинув брови.

— Глупенькая, тебя посадили сюда из-за меня, — он с нежностью провел большим пальцем по моим губам. — Не смей так больше делать, поняла? Я вытащу тебя отсюда! Принесу тебе лекарства, воду и еду. Ты поняла меня?

Он еще сильнее сжал мой подбородок. Эта близость заставляла сердце биться раза в два быстрее. Я моргнула, а Арман внезапно притянул меня к себе и, зарывшись в мои волосы, провел своим языком по моей нижней губе. Мне казалось, что еще немного, и я потеряю сознание. Меня никто никогда не целовал в губы, особенно так. Наверное, мятежник все понял, потому что усмехнулся и уже с игривостью коснулся губами моей щеки.

— Я дождусь, пока ты подрастешь, девочка, и обещаю тебе, это будет лучшее время в твоей жизни! А сейчас мне нужно идти, но я вернусь утром. Завтра тебя выпустят. Ты веришь мне?

Я кивнула и закрыла глаза. Рука Армана легла на мою талию. Мне так не хотелось, чтобы он отпускал, чтобы уходил, но я знала, что другого варианта не дано.

Он обязательно вернется, он заберет меня отсюда, и я буду счастлива. По-настоящему буду, с ним… Арман, громко вдохнул запах моих волос, и я увидела, как на его красивом лице заходили желваки. — Потерпи, малютка, — сипло пробормотал он и, осторожно сняв меня с себя, направился к выходу.

Когда в замке повернулся ключ, я вновь закрыла глаза.

Забыла про боль.

Мое тело хранило силу его рук, его прикосновения.

Я неожиданно для себя поняла, что этот отпечаток на моих губах и в моем,