Миг страсти в Нэшвилле - Шери Уайтфезер

Спенсер

Элис уезжала, а я смотрел ей вслед и ненавидел себя за то, что обидел ее. Я причинил боль любимой женщине.

Как только она скрылась из вида, я полностью осознал свои чувства. Я безнадежно влюбился в Элис Маккензи. Но я не мог запрыгнуть на свой «харлей» и погнаться за ней. Я не мог вернуться в дом и написать песню о любви и прощении. Это не может быть композиция, написанная ради денег и славы, как прежде. Сейчас даже музыка казалась мне фарсом.

Я скрывал от Элис секрет, который мне не следовало хранить. Идеальный мужчина, о котором она мечтала, не совершил бы такой ошибки.

Кирби подошел ко мне. Какое-то время мы оба молчали.

Я заговорил первым:

- Я ее потерял. Она ушла.

- Мне очень жаль, - тихо и виновато ответил он. - Это моя ошибка.

- Нет. Я сам во всем виноват. - Я не собирался перекладывать на него ответственность за свои действия. - Мне не следовало хранить твой секрет.

- Я втянул тебя в это и спровоцировал твои проблемы с Элис. - Он прислонился к перилам крыльца. - Очевидно, что ты ее любишь.

- Это не имеет значения.

- Это неправда. Ты ей нужен.

- С каких пор ты разбираешься в любви? - Я разочарованно посмотрел на него. - В прошлый раз, когда мы говорили о любви, ты сказал, что ты не лучший советчик.

- Но я могу понять, когда человек влюблен.

- Ей нужен мужчина, о котором она мечтает. Я ей не пара.

- По-моему, ты ей подходишь.

Я не собирался его слушать. Он многого обо мне не знал. Элис знала, что я придурок, который причинил ей боль.

- Она заслуживает лучшего.

- Она заслуживает знать о твоих чувствах, - сказал Кирби.

- Нет. - Меня распирало от желания напиться.

Я отвернулся от Кирби, боясь, что он все поймет по моему взгляду. Чтобы сохранить спокойное выражение лица, я уставился на беседку, украшавшую дорожку.

Но вместо того, чтобы молчать, я произнес:

- Я говорил тебе, что она предлагала мне помощь в поисках моего отца? - Я цинично рассмеялся. - Пока я утаивал сведения о том, кто ее отец, она хотела найти моего отца.

- Ты просто оберегал ее. Ты хранил мой секрет до той поры, пока не придет подходящее время.

- И посмотри, чем все закончилось. Не только для нас с Элис, но и для вас с ней тоже. - Я прерывисто выдохнул. - Мне очень жаль, что она отказалась сделать тест ДНК.

- Ей нужно многое обдумать.

- Согласен. - Она предпочла расстаться со мной, и я не мог ее упрекать. Сейчас я мог думать только о баре в своей гостиной.

Я продолжал пялиться на беседку, но почувствовал, как Кирби изучает мой профиль. Вероятно, он размышляет о том, что со мной происходит.

- Поедем ко мне домой, сынок.

Я не хотел никуда с ним ехать. Кирби не должен нянчиться со мной. Я повернулся к нему лицом, словно мне было нечего скрывать от него.

- Спасибо за заботу, - произнес я, стараясь выглядеть благодарным, - но мне надо побыть одному.

Он подозрительно покосился на меня:

- Ты не наделаешь глупостей?

- Конечно нет. - Я не собирался признавать, что я на грани срыва. Мне следовало убедить Кирби в том, что я контролирую ситуацию. После того, что произошло с Элис, я не хотел вовлекать его и дальше в наши отношения. А может, я просто искал оправдание своему возможному срыву. В любом случае сейчас мне не хотелось, чтобы Кирби был рядом со мной.

Он сжал мои плечи:

- Ты уверен, что с тобой все в порядке?

- Абсолютно, - процедил я сквозь зубы и посмотрел ему прямо в глаза, решив быть сильным и искренним настолько, насколько может быть сломленный человек. - Но клянусь, я позвоню тебе, если у меня возникнет хоть малейшее желание выпить.

Он отпустил меня:

- Обещаешь?

- Да, - солгал я, желая, чтобы он оставил меня наедине с моей болью. Уже не важно, напьюсь я или нет, ведь Элис все равно уехала от меня.

А я буду до конца жизни скучать по ней.

Как только Кирби сел в свой внедорожник и уехал, я зашагал по гостиной, не сводя глаз с бара. В ту ночь, когда мы с Элис впервые встретились, я облил нас ромом, пока мы принимали душ.

Я откупорил бутылку «Бакарди» и вдохнул пьянящий запах. Мне очень хотелось напиться. Рядом со мной не было никого, кто мог меня остановить. Закрыв глаза, я вдохнул запах рома, и мои руки задрожали, а дыхание стало прерывистым.