Результат эксперимента - Лана Жулинская

— Хотел поговорить.

— Но… сейчас?.. Как ты меня нашёл?

— У тебя есть ещё время?

Она посмотрела на наручные часы:

— Совсем чуть-чуть… Я немного растерялась, меня уводили на какой-то досмотр, говорили о каком-то анонимном сообщении о перевозке запрещённого товара… Начали перерывать вещи, ничего не объясняя, а потом какой-то загадочный звонок и меня отпустили… — сбивчиво вылила на меня поток своих мыслей.

Я не удержался и подошёл вплотную, обнимая малышку. Ей нужна поддержка, она напугана.

— Всё хорошо. Я боялся не успеть, — не думая над словами, утешал я.

— Не успеть?.. — отстранилась от моей груди. — Как? Откуда ты вообще узнал?

— Ивана встретил. Я заезжал к тебе домой, но мы, видимо, разминулись.

— Что же такого сказал Иван, что ты примчался?

— Что ты улетаешь на всё лето. А я уже настроился на разговор, и так долго ждать не мог бы.

— Если бы не эта странная проверка, то ждал бы… — она странно замолчала и, прищурив глаза, внимательно на меня посмотрела: — Это ведь не твоих рук дело?..

— Что? — сделал вид, что не понимаю, о чем она.

— Меня как-то странно проверяли, а потом звонок, в котором уточнили: можно ли заканчивать, сказали, за какой дверью мы были, и появился ты!..

Я стушевался под испытывающим взглядом.

— Ах ты! — она вырвалась из моих объятий, стукнув в плечо. — Гад! Ты знаешь, что я там пережила?

— Они же ничего тебе не сделали?

— Это было унизительно! Все в очереди слышали, по какой причине меня уводят. Как мне теперь на борт заходить?

— Есть другие рейсы. Или вообще можешь остаться.

— Это зачем? Какая причина должна меня заставить остаться? — прямо подвела к главному Полина.

— Я?.. Поль, нам надо было раньше поговорить, но гордость, недоверие или ещё что мешали это сделать.

— О чем? — всё ещё обиженно спросила девушка.

— О нас.

Подняла бровь, ни грамма мне не помогая.

— Ты мне нравишься… С нашей первой встречи засела у меня в голове, мне никто не интересен, кроме тебя. Я хочу, чтобы ты была не только в мыслях, но и рядом.

— Это было подло, использовать такие унизительные методы!

— Прости, но ничего другого придумать так быстро не мог.

— И кто из нас умный дурак? — вспомнила мои слова.

— Но я ведь тебе нравлюсь таким? — слегка улыбаясь, неуверенно спросил я.

— Нет, совсем не нравишься, — она тщетно пыталась скрыть улыбку.

Покашливание рядом заставило нас повернуться в ту сторону.

— Не ври! — обратилась к ней жена Ивана. Всё это время они стояли радом и наблюдали за нами, как и ещё несколько зевак.

— Я не вру, — не сдавалась Кравцова, заливаясь краской.

А её подруга полезла в сумку и вытащила какую-то бумагу.

— Вот, даже документальное подтверждение есть, — протянула нам, и я перехватил из её рук документ.

Бегло пробежав по строчкам, искренне засмеялся, испытывая облегчение. Насколько я понял, это итог её участия в эксперименте.

— Всё, милая! Теперь ты от меня не отделаешься! Научно доказано, что ты в меня влюблена, — счастливо произнес, добавляя: — Оставлю-ка я это себе.

— Предательница! — беззлобно обозвала Ржевскую Полина. А затем обернулась ко мне: — Эта бумажка ничего не значит. Допустим, какая-то влюблённость с моей стороны есть — это ничего не меняет. Я не согласна мириться с твоими изменами и постоянными…

Не хочу слышать поток её бессмысленных обвинений, схватил её лицо и, глядя в глаза, признался:

— Не видишь очевидного. Я перед тобой раскрыт и всегда искренний. Ничего такого не будет, мне никто другой не нужен. Я безумно люблю тебя, хочу только тебя, ты напрочь отбила интерес ко всем остальным.

— Ты — что?.. — растерялась Полина. Наконец-то дошло.

— Я люблю тебя, малышка.

Мы одновременно потянулись навстречу друг другу за поцелуем. Хотелось сжать её в своих объятиях и унести в укромное место. Продолжить изучение её тела, доставить удовольствие и самому забыться в её объятиях.

— Уважаемые пассажиры! Заканчивается посадка на рейс номер… Борисполь-Неаполь. Просим всех пассажиров пройти к месту регистрации, — раздался голос над нами.

— Мне надо идти, — с сожалением призналась Полина. — Билет уже куплен.

— Но ведь не на всё лето?

— Нет, — улыбнулась она. — Теперь нет.

Оставив на её губах короткий поцелуй, провел к стойке.

Отпускать её после признаний было тяжелее вдвойне. Я только что впервые в жизни признался в любви и сразу вынужден попрощаться!

Я собственник! Мне надо, чтобы моё было в поле зрения, чтобы я мог чувствовать и касаться.

И ещё даже самолет не оторвался от земли, а я знал, что сделаю!

Завтра же напишу заявление на отпуск и полечу следом! Потому что не могу быть вдалеке от той, которая дорога мне.