Изгнанная из рая - Даниэла Стил

Он, разумеется, не знал, какими несчастьями была полна еежизнь, прежде чем удача наконец-то улыбнулась ей, но Габриэла и не собираласьрассказывать ему об этом. Ей даже стало жаль Стива — он выглядел такимудрученным. Она-то чуть не летала от счастья и чувствовала себя превосходно.Внезапно Габриэла вспомнила все те нелицеприятные вещи, которые она когда-тоговорила и думала о нем. Ей неожиданно стало неловко.

— Кстати, я давно хотела поблагодарить вас зарождественский венок, — сказала она поспешно. — Я повесила его усебя, он очень украшает комнату.

На самом деле Габриэла давно запихала его в пустующий ящикшифоньера. Просто ей вдруг очень захотелось сказать Стиву что-то хорошее —такое, что могло бы его подбодрить. Он старался по возможности украсить жизньобитателям пансиона. Габриэла пожалела, что держалась с ним так холодно.

— Когда вы в следующий раз пойдете насобеседование, — сказала она, — я буду держать за вас скрещенныепальцы.

— Спасибо, — поблагодарил Стив. — Сейчас януждаюсь в любой поддержке.

С этими словами он пошел дальше, но прежде, чем спуститьсяпо лестнице, нерешительно оглянулся и посмотрел на нее. Габриэла увидела это итоже остановилась.

— Знаете, я все время хотел вас спросить, но боялся, непокажется ли вам это странным, — промолвил он нерешительно. — Нехотите ли сходить со мной в сочельник на рождественскую мессу?

Эта неожиданная просьба смутила Габриэлу, но вместе с темона была тронута ею. Она хорошо понимала, что Рождество — Рождество без Джо ибез сестер из монастыря — станет для нее тяжким испытанием. Да и к мессе она неходила ни разу с тех пор, как покинула обитель Святого Матфея.

— Я пока не знаю, — ответила она честно. — Ноесли я решу пойти на рождественскую службу, то скажу вам. Спасибо запредложение, Стив.

— Что вы, не за что! — отозвался он и, взявшисьрукой за перила лестницы, быстро сбежал вниз, словно охваченный внезапнымсмущением, а Габриэла осталась стоять на площадке третьего этажа. Этот короткийразговор каким-то образом убедил ее в том, что она ошибалась, считая Стиванаглым, самоуверенным, развязным типом. Прав был профессор Томас, когда убеждалее в том, что Стив — совершенно нормальный парень. Габриэла снова укорила себяза излишнюю холодность, с которой она к нему отнеслась.

Потом Габриэла с удовольствием вспомнила Иана Джонса. Воткто и впрямь был отличным парнем, с которым наверняка будет приятно и интересноработать. В разговоре с ней он обмолвился, что встречается с девушкой, накоторой собирается жениться. Габриэла сразу подумала, что это ей оченьподходит. Сама она пока ни с кем не собиралась «встречаться», поэтому ее весьмаустраивало, что интерес, проявленный к ней Ианом, был чисто профессиональным.Габриэла все еще сильно тосковала. Она вообще сомневалась, сможет ли онакогда-нибудь встретить человека, который хотя бы отдаленно будет похож на Джо.Возможно, думала она, они с Ианом когда-то станут друзьями, но любовниками —никогда.

И точно так же думала она о Стиве, с которым ей теперьзахотелось познакомиться поближе.

— Кажется, вы были совершенно правы насчет мистераПортера, — сказала она профессору Томасу, когда тем же вечером принеслаему ужин, купленный в кафе напротив. — Сегодня я разговаривала с ним, и ондействительно показался мне совершенно нормальным. Он никак не может найти себеработу и оттого выглядит немного подавленным.

— Странно, что такой блестящий молодой человек не можетнигде устроиться, — отозвался профессор. — С тех пор, как онпоселился в пансионе, я несколько раз разговаривал с ним, и, на мой взгляд, у негомного достоинств. Стив учился в Йельском университете и закончил его сотличием; кроме того, успел получить квалификацию специалиста по деловомуадминистрированию в Стэнфордской школе бизнеса. Одного этого более чемдостаточно, чтобы получить отличное место в любой из крупных корпораций…

Профессор вздохнул. Ему очень хотелось, чтобы Габриэла иСтив в конце концов поладили и, может быть, даже начали встречаться. Новыйпостоялец мадам Босличковой был целеустремленным, прекрасно подготовленным,талантливым и не лишенным здорового честолюбия молодым человеком. Профессор несомневался, что, как только ему удастся получить работу, он сразу же пойдет вгору.

Слушая его, Габриэла снова подумала, как же ей повезло —новая работа всего через несколько дней после скандального увольнения. Но онатвердо знала, что, даже если бы ей пришлось голодать, она никогда бы не сталажалеть о своем заступничестве. Быть может, рассуждала она, когда-нибудь,вспоминая этот случай, Эдисон поймет, что в мире все же есть люди, которым онане безразлична.

Они с профессором еще немного поговорили, но кашель егоизрядно мучил. В конце концов Габриэла поднялась и сказала, что пойдет к себе вкомнату, попробует немного поработать над новым рассказом. На самом деле ейпросто хотелось, чтобы старый профессор немного отдохнул, да и ей тоже непомешало бы прилечь после всех треволнений сегодняшнего дня.

Но судьба приготовила ей еще один сюрприз. Когда Габриэлаподнялась на четвертый этаж, она увидела, что в щели ее двери торчит записка.Она была от Стива, и Габриэла, развернув листок бумаги, поднесла его к свету.

"Дорогая мисс Габи, — писал Стив аккуратным, почтикаллиграфическим почерком. — Я осмелился оставить Вам это послание толькопотому, что мне очень хотелось еще раз поблагодарить за слова сочувствия иподдержки, которые я услышал от Вас сегодня. Обстоятельства таковы, что сейчася больше, чем когда-либо, нуждаюсь в простом человеческом участии. Мой отецумер прошлой зимой; через месяц после этого мама слегла, и врачи говорят, чтоона скорее всего уже никогда не поднимется. Она живет далеко, и я не смогунавестить ее в это Рождество, хотя мне очень хотелось бы повидаться с ней.

Теперь, надеюсь. Вы понимаете, чем была вызвана моя страннаяпросьба сходить со мной на рождественскую мессу. Для меня это значило бы оченьмного, хотя вообще-то я никогда не был особенно религиозным (если, конечно, такможно сказать о католике). Если Вы почему-либо заняты именно в сочельник, мымогли бы перенести наш поход на любой другой удобный для Вас день. А может,просто поужинаем вместе? Я неплохо готовлю, и, если только мадам Босличковапозволит мне воспользоваться ее кухней, я угощу Вас такими отбивнымипо-техасски, каких вы еще никогда не пробовали (не говоря уже о пицце,спагетти, блинчиках с креветками и свиных эскалопах!).

Впрочем, даже если из этого ничего не выйдет, я хотел бы ещераз поблагодарить Вас и пожелать счастливого Рождества. Пусть Вам и дальшесопутствует удача; по-моему. Вы этого заслуживаете, честное слово —заслуживаете!"

Письмо заканчивалось словами: «С наилучшими пожеланиями,преданный Вам Стив Портер. Писано в Замке баронессы Босличковой в канунРождества 19** года», и Габриэла не сдержала улыбки.

«Все-таки он милый человек», — подумала она и, сев накровать, перечитала его записку заново. Строки, в которых Стив упоминал о своихродителях, тронули ее до глубины души. Теперь Габриэла совершено искренненедоумевала, что заставило ее относиться к Стиву с таким подозрением. Да,сначала он казался ей каким-то скользким, чрезмерно напористым и навязчиводружелюбным, но теперь Габриэла видела, как она в нем ошибалась. Ей былостыдно, и она решила, что должна пойти со Стивом на рождественскую службу хотябы для того, чтобы загладить свою вину. Ей вообще давно следовало побывать всоборе, чтобы помолиться за Джо и за матушку Григорию. Она должна была этосделать для тех, кто когда-то был ей ближе всего.