Последний день одиночества - Хелен Брукс

– Боже, Ник! Не смотри на меня! Это моя старая пижама. Я готова поспорить, что ни одна из твоих девушек не носила подобную пижаму.

– Кори, никто из них даже отдаленно не был похож на тебя, – нежно сказал он. – Ни одна не отказывалась встречаться со мной и не вынуждала меня прибегать к шантажу, чтобы получить согласие на свидание. Никто раньше не заставлял меня ежедневно принимать холодный душ, и… дверью перед моим носом тоже не стучали. – Ник помог ей поудобнее устроиться на его коленях. – Итак, я продолжаю: ни одна из них не была такой сладкой и соблазнительной, как ты. Ни одна не заботилась о несчастных семьях и других страдальцах, которые ничем не могли бы отплатить за помощь. И – в этом я уверен на сто процентов – ни одной не пришло бы в голову убраться в доме старой женщины, которой требовался отдых после семейного праздника.

– Твоя мама вовсе не старая женщина. Она бы тебя убила, если бы услышала сейчас, – с шутливым негодованием воскликнула Кори.

– Ладно, в доме уставшей женщины. – Ник улыбнулся. – Ой, едва не забыл: ни одна женщина не отталкивала меня, как ты, чтобы потом броситься на шею и чуть не задушить в своих объятиях. А теперь ответь на мой вопрос: что ты там такое говорила про меня и обязательства?

– Ты говорил, что тебе нравится свобода и независимость и ты не ищешь продолжительных отношений. – Кори посмотрела на него. Пора было признаваться. – И когда я услышала ваш разговор с Маргарет…

– Ты подслушивала? – Он притянул ее и поцеловал, а потом продолжил: – Между мной и Маргарет ничего нет и не было. Пару лет назад я приглашал ее в ресторан несколько раз, в театр ходили, еще куда-то. И все!

– Ты не спал с ней?

– Я не сумасшедший! – Он еще раз поцеловал Кори. – У Маргарет не было ни единого шанса затащить меня в постель. Она и сама это прекрасно понимала. Ей в то время было очень тяжело, она разводилась с мужем, честно говоря, из-за своих же собственных ошибок и измен. Я решил ей помочь, зная, как мама к ней относится.

– Я рада это слышать. – На душе у Кори стало значительно легче.

– Я тоже рад. А теперь о свободе и независимости… Я говорил о себе до встречи с тобой. Ты разве ни о чем не догадалась?

Кори покачала головой, не веря от счастья своим ушам.

– Я не думала…

– Посмотри на меня, Кори. Я давно уже живу как в лихорадке, и все потому, что без ума от женщины, которая сейчас лежит у меня на коленях. Я никого так долго не обхаживал, как тебя. Мне и не надо было, – признался он и поцеловал Кори со всей страстью, которая в нем скопилась. – Господи, из чего это сделано?

Он с явным неудовольствием посмотрел на ее пижаму.

– Не знаю, – прошептала Кори. – Какая-то шерсть.

– Я тебя прошу, во время нашего медового месяца ничего подобного не надевай.

– Что? – Наверное, ей послышалось, или она не правильно его поняла.

– Я прошу тебя, Кори Джеймс, выходи за меня замуж. – Он вдруг стал совершенно серьезным. – Я люблю тебя и хочу провести оставшуюся часть жизни рядом с тобой. Я хочу, чтобы по дому в Барнстепле бегало много маленьких Кори и один-два Ника. Еще мне хочется доказать тебе, что ты можешь быть любима и желанна. Хочу стереть отсюда… – Ник поцеловал ее в лоб, – все дурные воспоминания. Хочу, чтобы ты каждый день чувствовала себя счастливой. Ну, что ты мне на это ответишь?

Кори сначала кивнула, а потом воскликнула:

– Да! Да! Да!

– Я хотел сделать тебе предложение в Барнстепле, после обеда у мамы, – признался Ник. – Наверное, я слишком торопил события все время. Прости!

Она с нежностью посмотрела на него.

– Я люблю тебя, Ник. Всем сердцем!

– Наконец-то я это услышал, моя дорогая! Но, надо сказать, никогда в этом не сомневался. Моя единственная, несравненная, любимая и смешная Кори.

– Мой Ник!

Кори была на седьмом небе от счастья. Ее мечта сбылась!