Неудержимое желание - Сюзанна Энок

— Тристан, я оставила первый вальс для вас. — Амелия, вся в розовом и белом, хорошенькая как ангелочек, подошла к нему.

— А когда первый вальс?

— Как только закончится кадриль. Как все сегодня великолепно выглядят!

Он взглянул на оркестр. Через две-три минуты он будет танцевать с Амелией, а к тому времени, когда вальс закончится, карточка Джорджианы будет заполнена дюжиной жаждущих, поджидающих по углам, не поскользнется ли и не упадет ли кто-то из ее кавалеров. «Проклятие!»

— Вы извините меня, я отойду на минуту.

На ее хорошеньком личике появилась горькая морщинка, — Я думала, вы захотите поговорить со мной.

За этим последуют слезы, он давно знал, как это бывает.

— Конечно, хочу. И мы поговорим после вальса. А сейчас леди Джорджиана беспокоится о моих тетушках, и они просили меня кое-что ей передать.

— Только вернитесь поскорее.

Черт побери! Он еще не просил ее руки, а она уже пытается указывать, с кем ему можно общаться. Чем бы ни завершились несколько последующих недель, такое больше не повторится.

Даже не оглянувшись, он направился к группе мужчин, окружавших Джорджиану. Она сразу же заметила Тристана и улыбнулась, чем возбудила в нем подозрения.

— Лорд Дэр, вот и вы. А я чуть не отдала ваш танец.

Она сохранила для него танец!

— Приношу свои извинения.

Маркиз Холфорд протиснулся к ним:

— У вас есть фавориты, леди Джорджи?

— Осторожнее, милорд, или я отдам и ваш танец, — сказала она, спокойно глядя на маркиза. — Сегодня мы все друзья.

Широкоплечий Холфорд сердито посмотрел на Тристана, затем поклонился Джорджиане:

— Не в моих правилах спорить с красивой женщиной.

— Какую опасную вещь вы сказали, — усмехнулся Тристан. — Теперь вы не сможете спорить ни с одной женщиной, иначе она подумает, что вы считаете ее безобразной.

В толпе сдержанно рассмеялись. Лицо Холфорда побагровело, но прежде, чем он успел ответить, Джорджиана подхватила Тристана под руку и повела его к буфету.

— Прекрати.

— Но ты же знаешь, он сказал глупость.

— Я все время слышу глупости от мужчин, — тихо возразила она.

Кадриль закончилась, и Тристан, оглянувшись, увидел, что на него с надеждой смотрит Амелия. Он бы с удовольствием повальсировал и поговорил с Джорджиа-ной, но он обещал.

— Готов? — спросила Джорджиана, не отпуская его руку.

— Готов к чему?

— К нашему вальсу.

Тристан тихо выругался.

— Джорджи, я… — Он набрал в грудь воздуха, и тут заиграли вальс. — Я не могу. Еще вчера я обещал этот вальс мисс Джонс.

С непроницаемым выражением лица она посмотрела поверх его плеча и затем кивнула:

— Тогда ступай и танцуй с ней.

Она повернулась, но Тристан схватил ее за руку.

— Не сердись, — прошептал он. — Я не хочу обидеть тебя.

Изумрудные глаза с удивлением посмотрели на него.

— Я не сержусь. Но я хотела…

— Ты хотела танцевать со мной, — закончил он, и улыбка показалась на его губах. — И ты будешь танцевать со мной.

— Почему ты думаешь?.. — Она нахмурилась.

— Я должен идти.

Он отошел от нее и повел Амелию в центр зала, а Джорджиана наблюдала за ними.

Амелия очень хорошо танцевала вальс, а Тристан был самым прекрасно сложенным, грациозным танцором из всех, кого она знала. Они выглядели красивой парой, кружась по залу и сохраняя между собой расстояние, требуемое приличиями.

Тристан сдержал свое обещание, данное Амелии. Джорджиане следовало бы радоваться, а она расстроилась.

К ней подошел лорд Уэстбрук:

— Леди Джорджиана, не могу поверить, что вы решили пропустить первый вальс.

— Я ждала вас, милорд. — Она с улыбкой подала ему руку.

— Тогда примите мои извинения, — сказал маркиз, взяв ее руку и целуя пальцы.

Джорджиана взглянула на него.

— Извинения? За тот глупый случай в парке? Конечно, извиняю. Во всем виноват Дэр.

— Я удивляюсь, почему вы по-прежнему терпите его присутствие.

Этого она не смогла бы объяснить даже самой себе.

— Он самый близкий друг моего кузена, — сказала она, давая привычный ответ, — а его тетушки просто восхитительны.

— Нет, Джорджиана, это вы восхитительны.

Она привыкла к ничего не значащей лести и комплиментам, но лорд Уэстбрук не раздавал их направо и налево. И он был одним из немногих ее знакомых джентльменов, не говоря о Тристане Карроуэе, кто не делал ей предложения. До сих пор по крайней мере.

— Вы очень добры, милорд.

— Вы называли меня Джоном несколько дней назад.

— Джон! — Она улыбнулась, глядя в его серьезные карие глаза. — Как случилось, что вы остались без дамы?

Имея титул и будучи богатым, он подвергался таким же преследованиям, как и она.

— Я не собирался сегодня танцевать, потому что полагал, что все ваши танцы разобраны. И я счастлив, что ошибся.

В другом конце зала мелькнуло лицо Тристана. Он танцевал с женщиной, на которой собирался жениться, с таким мрачным видом, как будто готов был вызвать лорда Уэстбрука на дуэль.

Все идет так, как она задумала, и даже успешнее, чем она ожидала, — это одновременно и возбуждало и пугало ее.