Властитель островов - Аманда Скотт

За предыдущую неделю Кристина и ее гостьи приобрели привычку после ужина уходить в комнату подле большого зала, где они могли уютно устроиться на устланных подушками скамьях и табуретах со спинками, заняться шитьем и побеседовать. Иных развлечений им не требовалось. Теперь же Кристина почувствовала свое упущение, так как не могла придумать повод, чтобы задержать своих родственниц или деверя за столом после завершения трапезы. А этот момент наступил очень скоро, потому что, едва опустошив тарелку, Лахлан улыбнулся и сказал:

– Благодарю за прекрасный ужин, мадам, это лучшее, что я ел в этих стенах. Вы проделали гигантскую работу за несколько дней. Я впечатлен.

– Спасибо, сэр, – искренне обрадовалась она, – надеюсь, вы заночуете у нас?

– Признателен за приглашение, но сегодня не могу, – ответил тот. – Тороплюсь домой к жене и детям. Я слишком долго не видел их и очень соскучился. Однако мы наверняка увидимся в Ардторнише или даже раньше, а до тех пор позвольте откланяться.

И всего через несколько минут ни его, ни слуг уже не было в замке.

Мариота взмахнула ресницами, взглянув на Гектора, и как ни в чем не бывало сказала:

– Кристина говорила нам, что вы ездили в Финлагган, сэр, и присутствовали на Островном совете. Но она ничего не знает о ваших делах – надеюсь, вы расскажете нам, что там происходило.

Кристина отметила, что во время ужина взгляд Гектора иногда скользил по ее прелестной сестрице, но вряд ли его можно было упрекнуть – в тот вечер Мариота была красива, как никогда. Ее изумрудно-зеленое платье оттеняло цвет глаз, и, поскольку они не ждали гостей, мягкие кудри были отчасти убраны в пару кос, начинавшихся у маленьких, чудесной формы ушей и венчавших голову чудесной короной.

Гектор улыбнулся ее словам, но покачал головой и сказал:

– Это были мужские разговоры, очень долгие – вам они показались бы смертельно скучными.

Кристина удивленно сказала:

– Но женщинам не воспрещено присутствовать на заседании Совета, сэр, и леди Майри рассказывала мне, что до рождения детей она частенько сиживала там – даже ребенком.

– Нуда, леди Майри – дочь его светлости, и он всегда баловал ее, – откликнулся Гектор, не сводя глаз с Мариоты.

– Возможно, – сказала Кристина. – Однако мне кажется…

Она замолчала, не договорив. Муж ее не слышал.

Гектор улыбался Мариоте, и та улыбалась в ответ, пронзая его тело тысячей стрел страсти. Она была великолепна! Почувствовав, что стало странно тихо, он отвел от нее взгляд и оглядел присутствующих. Кристина смотрела на него хмуро, и он спохватился, как в детстве, когда на него вот так же смотрела мать.

Он был растерян, но смутно помнил последнее, что сказал Кристине, и сообразил, что его слова можно было истолковать как критику Макдональда или Майри, а еще что обычно говорливая леди Юфимия почему-то не вступает в разговор. Он нахмурился и спросил жену:

– Что такое?

Кристина не успела ответить, как вместо нее заговорила Изобел:

– Она говорила с вами, но вы не слушали, потому что таращились на Мариоту.

– Он не таращился, – нетерпеливо возразила Мариота. – Изобел, ты самый невыносимый ребенок на Островах, и я думаю, что, если ты не способна вести себя как подобает, тебе стоит немедленно выйти из-за стола.

– Но я только сказала…

– Не надо, Изобел, – мягко сказала Кристина. – Можешь остаться, но впредь постарайся не отвечать на вопросы, заданные не тебе. Я просто хотела сказать, сэр, что вам стоило бы ответить на вопрос Мариоты. Женщине нет необходимости быть дочерью его светлости, чтобы знать, что делается на Островном совете.

– Верно, верно, – сказал он, почувствовав благодарность к ней за то, что она так дипломатично разобралась с сестрами и ему не пришлось напрягаться, чтобы вернуться к разговору. Однако он счел нужным добавить: – Я не хотел никого унизить, просто женщины редко интересуются нашими делами в Финлаггане.