Серебряная луна - Барбара Картленд

Арман полулежал в кресле, лениво опустив веки, с усмешкой разглядывая Иможен де Монестье.

Она расположилась на кушетке, нежась на покрывале из русских соболей. Комната освещалась единственным канделябром в виде сплетенных золотых змей, держащих три высоких свечи.

Игра света и тени подчеркивала каждую линию тела Иможен в серебристом платье. При каждом повороте изящной головки посверкивали огромные изумруды ожерелья, резко выделявшиеся на белоснежной коже.

Некоторое время Иможен молча смотрела на Армана из-под длинных ресниц, потом примитивным соблазнительным жестом, древним, как райские кущи, запрокинула голову.

— Поговорите со мной, — тихо произнесла она.

— О чем? — поинтересовался Арман.

Глаза блеснули темным огнем, но голос прозвучал все так же сладко-тягуче:

— О нас, разумеется. Разве можно кого-то узнать в придворной толпе? Мне очень хотелось посмотреть, каким вы будете, когда мы останемся наедине… по-настоящему наедине, как сейчас.

Арман лениво повертел головой, исследуя тени по углам, такие же темные и таинственные, как и сама эта странная восьмиугольная комната с павлиньими перьями на стенах.

Мозаичные, зеленые с золотом двери вели в спальню Иможен, а с другой стороны был выход в сад, обнесенный стеной. Фонари, свисающие с ветвей, освещали бассейн из черного мрамора в окружении античных статуй. В саду были только белые цветы: лилии, розы, флоксы, гладиолусы, какие-то звездчатые цветы, открывающие свои лепестки ночью, — все это белое великолепие наполняло комнату дивным благоуханием.

Бассейн имел причудливую форму, и Арман подумал, что он похож на Иможен — великолепный, манящий и — искусственный.

— Я надеялась, сегодня мы побудем вместе, мой храбрец, и хотя вы не смогли поехать на прогулку со мной, я думала о вас, — тихо журчал голос.

Арман улыбнулся шире.

— И что же вы думали? — осведомился он.

— Я думала, что вы очень привлекательный молодой человек, а так как я тоже очень привлекательная женщина, нам надо лучше узнать друг друга! — ответила Иможен и потянулась, закинув руки за голову и чуть выгнув спину.

Арман коротко засмеялся:

— Как хорошо мне известны все эти уловки! Когда-то я знал одну даму; она была очень красива. Вы мне напоминаете ее, потому что она использовала те же самые приемы. Мягкий свет, белая кожа в тени, кошачья грация движений… Она имела громадный успех в Лондоне, — сказал он и осекся. — Я что-то вспомнил! Как же ее звали? Нет, имя ускользает… Но я помню, это было в Лондоне, в этом я уверен. Ясно вижу ее дом. Шесть ступенек, ведущих к входной двери, которую открывал черный паж. Окна ее спальни выходили на Грин-парк. Да, слава богу, теперь я ее вспомнил!

— А обо мне забыли! — упрекнула Иможен.

— Простите, но в последнее время я занят в основном тем, что стараюсь вспомнить свое прошлое, — ответил Арман.

— Многие решают ту же самую проблему, — многозначительно заметила Иможен.

— Откуда вам это известно? — быстро спросил Арман.

— Мне вообще многое известно, и кое-что из моих знаний очень удивит вас! Скажите, мой друг, что обсуждалось сегодня вечером на совете у императора?

— Вряд ли вы всерьез рассчитываете, что я отвечу вам.

Арман встал и подошел к высоким окнам, выходящим в сад.

— А если я очень попрошу? — Вкрадчивый голос раздался рядом с ним.

Арман не слышал ее шагов, но теперь ощутил терпкий экзотический запах ее духов. Она была очень красива, этого никто не мог отрицать. Глаза мерцали из-под длинных ресниц, яркие губы маняще улыбались над маленькими белыми зубками. Она придвинулась к нему вплотную и положила тонкую руку ему на грудь.

— Я женщина и потому любопытна! Войны и армия интересуют меня не меньше, чем любовь.

— Что говорилось в зале совещаний — секрет. Вы это понимаете, как и то, что ни вам, ни кому другому я не стану об этом рассказывать.

— Какая верность! Какое достоинство! — Иможен рассмеялась весело и дразняще. — Мой дорогой Арман, неужели вы действительно думаете, что мне нужно выуживать правду у неопытного новичка? Я сама скажу вам, какие решения были сегодня приняты! Генерал Молли получит шесть тысяч солдат, чтобы напасть на Тоскану и захватить владения Британии! Я не права?

— Как вы узнали? — поразился Арман.

— Так же, как узнаю все сплетни двора, — ответила она. — Если вам любопытно, генерал Молли моя давняя любовь. Он не покинет Фонтенбло не попрощавшись.

Арман выразительно пожал плечами:

— Ищите женщину.

— Как все хорошие французы, — договорила за него Иможен. — По слухам, сам император выбалтывает секреты, когда его голова возлежит на белом плечике. Но мне в такие моменты не до разговоров!

Арман вдруг схватил Иможен за локти. Он держал ее на расстоянии вытянутых рук и смотрел в ее лицо.

— Что вам от меня нужно? — спросил он. — Выудить из меня что-то или причислить меня к своей коллекции? Ответьте правду!

Он так крепко сжимал руки Иможен, что на них проступили пятна, но она только улыбалась — и даже загадочней, чем прежде.

— Мне нравятся сильные мужчины, — сказала она. — Причините мне боль! Я хочу, чтобы вы сделали мне больно!

Он тут же разжал пальцы и погладил ее руки.

— Я не хотел сегодня приходить сюда. Догадываюсь, чего от вас можно ждать. Если честно, у меня нет настроения заниматься любовью. Мне нужно вспомнить о себе, нужно подумать о моем новом положении в штате императора, о моей сестре и ее проблемах. Но вы ждали меня, вы захватили меня в плен и привели сюда фактически силой — ну так и принимайте меня таким, какой я есть!