Именем королевы - Сьюзен Виггз

Ричард де Лэйси повел ее в паване и, наклонив голову, прошептал ей на ухо:

– Вы – самое ослепительное создание на этом балу. Но ясно, что О'Донахью предъявляет на вас свои права.

Она бросила взгляд через его плечо на Айдана. Он застыл на месте.

– Вы же знаете, кто он.

– Моя маленькая сладкая айва, я все знаю про лорда Кастелросса. При иных обстоятельствах я бы постарался стать его другом. Но согласно теперешнему положению дел он просто не сможет не возненавидеть меня. – Ричард царственно кивнул проплывающим мимо парам. – И вовсе не потому, что я нахожу вас ослепительной.

– Тогда почему же? – Новый знакомый заинтриговал Пиппу, и она забыла, что Айдан может их слышать.

– По велению королевы мне доверено возглавить полк, расквартированный в Ирландии, на землях О'Донахью Мара.

* * *

Утром наступившего дня Пиппа только и слышала о Ричарде де Лэйси. В комнате, которую она разделила с несколькими другими дамами, только и делали, что восторгались его достоинствами.

– Сама себе не верю. Он дотронулся до меня. Он действительно дотронулся до меня.

Леди Барбара Трокмортон Смит выставила вперед бледную руку:

– Ой! Ой! Ой!

Другие дамы обступили ее.

Выслушав сравнения Ричарда де Лэйси со всеми мифическими героями и реальными, какие только смогли вспомнить дамы, Пиппа сердито фыркнула.

Леди Барбара посмотрела в ее сторону:

– Что-то я не слышала вашего презрительного фырканья, когда он пригласил вас на танец.

– Что правда, то правда. – Пиппа вздрогнула, служанка, которая укладывала ее короткие волосы, уколола ее. – Я приберегла свои фырканья для менее желательных приглашений.

– Расскажите, каково это? – настойчиво попросила Беси Джозефин Трейлор.

– Вы должны нам рассказать, поскольку, кроме этого раскрашенного торта Корделии Каррутер, он танцевал только с вами.

– Да, расскажите нам, – присоединилась к просьбе леди Жоселин Белмор. Внимательно осмотрев светлые кудри Пиппы, она запустила руку в свои длинные рыжие волосы. – Я думаю, я поняла, в чем дело. Ричард обожает короткие волосы.

Глаза Пиппы округлились. Ну раскудахтались, прямо как глупые курицы, увидев красивого петуха. Но они с таким ожиданием смотрели на нее, что в ней взяла верх актриса.

– Ладно, я не слишком хорошо воспитана, чтобы опускаться до деталей, – начала она заговорщицким шепотом. – Но если бы меня попросили придумать для Ричарда де Лэйси прозвище, я бы назвала его Златокудрый жеребец.

Женщины безудержно захихикали, а горничная выронила расческу. Пиппа наклонилась за ней, посмеиваясь про себя над своими компаньонками и принимая задумчивый вид, в то время как они погрузились в обсуждение золотоволосого красавца.

И хотя Ричард де Лэйси действительно был необыкновенно красив, он привлек ее чем-то другим. Она чувствовала, что ее тянет к нему, но это влечение не имело ничего общего с ее влечением к Айдану О'Донахью.

То, как он поворачивал голову, излом линии его губ, теплая улыбка и нежные прикосновения затронули какие-то иные струны ее души. Это можно было бы назвать узнаванием, если бы не тот факт, что она никогда раньше не видела его в своей жизни.

– Какие гонки на лодках? – пристала Пиппа, прогуливаясь с Айданом по саду.

– Точно не знаю. – Он наблюдал за ней краешком глаза. – Думаю, будут состязаться в парной гребле вниз по Темзе.

Девушка напоминала свежераспустившуюся розу с росинками, поблескивающими в лепестках. Как естественно она вошла в утонченное аристократическое общество с его изысканными привычками и развлечениями. Присущий девушке талант к подражанию исправно служил ей в новых обстоятельствах. Глядя на ее грациозные манеры, можно было подумать, что она приобрела их с пеленок.

Сегодня она была в сиреневом наряде. Волосы были зачесаны назад под шляпку, украшенную мерцающим ониксом.

– Наверное, состязаться будут за кубок. Дам рассадят у финиша… на ступенях, спускающихся к воде.

– Понятно. – Пиппа прищурилась и увидела ленточку, которая была натянута через реку.

– Как вы поладили? – полюбопытствовал Айдан, но тут же нахмурился. Какое ему, собственно, дело?

– С другими дамами? – Она подняла глаза, наигранно улыбнулась и изобразила, как будто машет воображаемым веером у лица. – Ой, ай, ох, ах, сударь, разве вы не знаете, какое неописуемое наслаждение я получаю от обсуждения моды и выращивания роз.

– Они знают не больше твоего. – Он засмеялся. – Англичане держат своих жен на коротком поводке.

– Прелестное сравнение. А ирландских жен – на длинном?

– Достаточно длинном. Точнее, в Ирландии длину поводка определяет сама женщина.

Пиппа удовлетворенно кивнула:

– Звучит вполне разумно. – Она лучезарно улыбнулась.

– Как я понял, все они поголовно увлечены Ричардом де Лэйси.

– Разумеется. Мы обсуждаем его во всех деталях. – Она опять помахала веером. – Ямочку на подбородке, прекрасную кожу, звучание его голоса, обворожительность его манер. И так полночи.

– То есть вы покорены им в той же степени? – Айдан едва ли нашел бы определение нахлынувшему на него чувству.

Пиппа дунула на непокорный завиток, выбившийся из-под шляпки на лоб.

– Надо бы. Не увлечься им – это святотатство. Но…

– Но? – Нескрываемая надежда послышалась в его голосе.

– Но… – Дразнящий огонек мелькнул в ее взоре. – Не знаю, ваше могущество. Не знаю даже, как это можно выразить словами. Мне больше нравится, когда рядом высокий черноволосый ирландец. – Она засмеялась. У Айдана был такой вид, словно его громом оглушило. – Ричард де Лэйси слишком совершенен, чтобы покорить мое сердце или довести меня до обморочного состояния. Вы меня понимаете?

– Очень даже понимаю. – Улыбка появилась и погасла. – Трудно это – быть покоренным, а иногда и очень даже больно.

– Айдан! – Донал Ог звал его с другого конца сада. – Сворачивай беседу и иди сюда. Его гортанный гаэльский звучал как языческая музыка среди деревьев и цветников дома Дархеймов.

– Надо показать класс по гребле английским пастухам.

– Сударь! – окликнула Айдана Пиппа, когда он уже уходил. – Ричард сказал, что вы ненавидите его из-за того, что его полк посылают в Ирландию. Это правда?

Айдан остановился. Его поразил не столько вопрос этой женщины, сколько то, как он сам на него отреагировал. Айдан до сих пор не встречал в женщинах умения сопереживать и понимать. И не знал, что его так тронет такое сочувствие.

– Я не ненавижу его. – Айдан повернулся в сторону Доната Ога. – Хотя…

Он оставил Пиппу сидящей среди нескольких дюжин зрителей на речном берегу и направился узнать условия состязания.