Цена прощения - Марджери Хилтон

Внезапно почувствовав холод, Герда поежилась и резко, словно стараясь отмахнуться от неприятных мыслей, развернулась. Их взгляды встретились. Открыв от изумления рот, она машинально шагнула назад и чуть не перегнулась через спинку скамейки.

— Что ты подкрадываешься, как привидение?

— Да ты бы все равно не услышала. Вечно витаешь в облаках. — Джордан неторопливо подошел и замер рядом, потупив взгляд, будто рассматривал что-то под ногами. — Такое впечатление, будто тебя что-то мучает. Да?

— Не особо.

Он посмотрел на нее:

— Не лучшие выходные в твоей жизни, да?

— Бывало и получше, — как можно деликатнее отозвалась Герда.

— Охотно верю.

Он расправил плечи.

При этом движении Герда почувствовала, как дрожь напряжения сковала все ее тело.

Он в удивлении приподнял брови:

— Что с тобой? Замерзла?

— Да, немного.

— Герда, пора принимать решение. Или я приму его за тебя. — Неожиданно он грубо схватил ее за плечи и чуть тряхнул, словно пытаясь растормошить. — Прямо сейчас. Все, назад дороги нет. Если бы тебе нечего было мне сказать, ты бы сделала все, чтобы не попадаться мне на глаза. А если на тебя не надавить, ты так и будешь тянуть резину. Что, я не прав? Что ж ты так трясешься?

Она почувствовала, как его горячие ладони начали медленно гладить ее руки. Через шелк рукавов по коже распространялось жгучее тепло.

— Надо было плащ надеть.

— Да я вышла на минутку, проветриться, — запинаясь от волнения, вымолвила Герда. — Джордан, мне надо поговорить с тобой. Я…

— Я весь внимание.

— Да, но… — Она схватилась за спинку скамейки так, что пальцы побелели. Мысли путались, одолевало дикое желание убежать, исчезнуть, испариться. — Не здесь. Потому что…

— Потому что… — Он все еще держал ее за плечи, заставляя смотреть ему в лицо.

Герда в отчаянии сжала кулаки и растерянно огляделась. Они стояли в нескольких метрах от дома. Было видно, как серебристо-серое небо отражается в окнах. Герда неистово дернулась, пытаясь освободить руки:

— Пусти. Нас могут увидеть. Стюарт увидит и…

— Ну и что? Кстати, неплохая идея. — Напряженный взгляд горел несгибаемой силой воли. — Заревнует, осознает, что хочет тебя вернуть. В любом случае маленькая интрижка может скрасить ему жизнь. Почему бы нет? Ты ведь все еще на моей стороне?

Ни на секунду не ослабив хватки, Джордан прижал Герду к себе и склонил голову в ожидании поцелуя. Губы растянулись в самодовольной усмешке. Герда с ужасом поняла, что ей не обмануть Джордана. Он прекрасно осознает свою силу и чувствует каждое движение ее изнывающего от желания тела.

Собрав остатки гордости, она резко отвернулась и прошептала:

— Нет. Я не собираюсь быть орудием в твоих грязных делишках. Не собираюсь вместе с тобой измываться над Стюартом. Пусти!

Упершись ладонями ему в грудь, она попыталась оттолкнуть мужчину. Джордан с ласковой усмешкой взглянул на изящные руки:

— Да… а если я не хочу тебя отпускать? Занятно наблюдать, как ты борешься сама с собой. Ах, какой накал страстей! Она не хочет быть орудием. Силенок маловато, чтобы решать, чем хочешь быть, а чем нет.

Герда почувствовала, как его грубые объятия стали крепче. Словно робот, медленно и безжалостно Джордан прижал ее к себе. Она неистово завертела головой, пытаясь уклониться от его губ, но задохнулась в поцелуе.

— Прекрати, — на секунду вырвалась она. — Вспомни, что ты сказал тогда, в ресторане, в ту ночь. Помнишь?

— И что же я сказал?

— Что ты никогда не притронешься к женщине, если… — Голос изменил ей.

Герда, насколько можно, прогнулась назад. Разъяренная, она не понимала, что сопротивление только еще больше возбуждает Джордана.

— Что было, то прошло, — с устрашающей вкрадчивостью выдохнул он. — Сколько тебя помню, ты всегда руководствовалась здравым смыслом, а не чувствами. А это своего рода провокация, против которой не устоит ни один нормальный мужчина.

— Тебя лично я никогда не провоцировала.

— Серьезно? Ну-ка, посмотри на меня. Посмотри, посмотри, если, конечно, тебе нечего скрывать.

Эта ласковая насмешка подействовала успокаивающе. Герде показалось, что ее с головой накрыла теплая волна томной слабости.

— Два раза ты точно не имела ничего против, насколько я помню. Что, скажешь — неправда? Тогда я даже поверил, что нравлюсь тебе. Неужели я так сильно изменился?

Она все еще продолжала бороться с собой, со страстным желанием, охватившим ее всю без остатка. Боролась, хотя знала, что битва безнадежно проиграна.

— Нет, каким ты был, таким и остался, — упавшим голосом подтвердила она скорую капитуляцию. — Как и прежде, используешь людей. Все такой же бессердечный, жестокий эгоист и…

— Эгоист? — Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Потому что не скрываю, что хочу любить тебя?

— Тогда бы ты не позволял себе так обращаться со мной. — Герда захлебывалась от возмущения. — Да и что ты знаешь про любовь? Хотя если ты имеешь в виду секс, то мог бы не прогонять Диану.

Он расплылся в нагловато-похотливой улыбке:

— А может, я не хочу с Дианой. Может, я хочу с тобой.

Герда рванулась, до конца не веря, что в человеке может быть столько животной грубости. Ее колотило. Она уставилась на Джордана глазами, полными боли и унижения:

— Боже, как ты отвратителен. Ненавижу тебя! Ненавижу!

Он медленно опустил руки, и в какой-то миг Герда испугалась, что он ударит ее. Но Джордан лишь криво ухмыльнулся, до того ехидно, что она подумала, лучше б уж ударил:

— Так, значит, отвратителен? Так же отвратителен, как тогда? — Он, не отрываясь, смотрел в ее испуганные глаза, потом задумчиво произнес: — Сейчас увидим, кто здесь отвратительный. Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Герда почувствовала, как страх холодными коликами пробежал по телу. Джордан еле сдерживался и почти перешел на крик:

— Только не надо строить из себя оскорбленную невинность. Ты в состоянии постоять за себя, когда надо.

Ничего не видя из-за слез, Герда молча зашагала к дому. Словно в тумане, до нее долетал звук его шагов сзади. Около калитки Джордан поравнялся с ней и нечаянно задел плечом. Герда отскочила как ужаленная. Он прошел мимо и открыл дверь в кабинет.

В комнате было темно. Сгущавшиеся сумерки, казалось, предвещали беду. Герда застыла на пороге. Где-то в подсознании мелькала мысль, что ей грозит опасность и что эта опасность исходит от Джордана. Он потянулся к выключателю, и свет засеребрил взъерошенные волосы. Джордан взял графин с виски и плеснул немного в стакан. Движения его были резкими, нервными. Он едва владел собой. Подойдя к Герде, он буквально впихнул стакан ей в руку.