Чемпион по объятиям - Нэнси Лаво

Он усмехнулся.

— Я думаю, что это хорошо.

— Это восхитительно. Ты умеешь выражать жизнь через фотографии.

— Я не говорил тебе о том, что мое второе имя — Франкенштейн?

Она посмотрела на него очень внимательно.

— Я серьезно. У тебя великолепный дар. И ты должен им делиться. Он встал из-за стола.

— Возьми те, что тебе понравились. Она схватила его за руку.

— Перестань шутить. Их должны видеть люди. Тебе надо устроить показ.

— Спасибо, но я так не думаю.

— Это не комплимент. Я говорю серьезно.

— Нё знаю, Мадди. Мне, конечно, очень приятно, что они тебе понравились, но если кто-нибудь еще...

— Они мне не просто понравились. Они все перевернули во мне. Люди непременно захотят это увидеть.

— Я модельный фотограф. Никто не станет воспринимать меня серьезно.

Мадди скрестила руки на груди, внимательно смотря на него. Дэн обладал удивительным талантом. Он может сопротивляться сколько угодно, но она не позволит ему уничтожить то, чем он обладает. Может быть, ему нужно просто сделать небольшое усилие над собой.

— Я понимаю, ты боишься, — сказала она. Он промолчал. На его скулах играли желваки.

— Дело не в том, что я боюсь. Я просто смотрю на вещи реально.

Она догадывалась, что он уже начинает сердиться, но не хотела останавливаться.

— Разве не ты убеждал меня быть уверенной в себе?

— Это абсолютно разные вещи.

— Почему? И в том и в другом случае речь идет об уверенности в своих силах.

— Я не боюсь.

Здравый смысл подсказал ей, что пока необходимо остановиться.

— Хорошо, больше я тебя не буду трогать. Но и ты подумай о том, что я тебе сказала. Твой талант слишком значителен для того, чтобы его скрывать. — Она взглянула на часы, висящие на стене. — А сейчас мне пора возвращаться в «Кью-Комьюникейшн».

Дэн поднялся со стула, чтобы проводить ее до двери.

— Эй, раз мы пропустили ланч, как насчет совместного ужина вечером? А потом, если оба будем свободны, можно сходить в кино.

— Я бы с удовольствием, но не смогу. Мы с Колтоном сегодня пригласили на ужин одного важного клиента.

Дэн нахмурился.

— Разве это имеет отношение к твоей работе?

— Безусловно. И это была идея Джека. Он считает, что клиент останется доволен. А Колтон поддержал шефа.

— Это его профессиональный долг, — пробормотал Дэн.

— Не ворчи. Каждая встреча с клиентом идет на пользу бизнесу. Я рада, что ты взял меня в Нью-Йорк. А то мой рабочий график не дает мне времени на покупки. Он просветлел.

— Нет проблем. Мы можем снова слетать в Нью-Йорк и обойти все магазины.

— Лететь в такую даль только ради магазинов? Тогда уж точно начнутся пересуды. — Мадди вздохнула. — Я бы очень хотела поехать, но как раз завтра мы сдаем наш новый проект «Электроник Эра».

Дэн снова нахмурился.

— И опять вместе с Колтоном?

— Да. Пока мы с ним одна команда, нужно работать вместе.

— И что, вы будете с ним неразлучны до конца недели?

Мадди откашлялась.

— Мы с Колтоном заработали новое прозвище в офисе. Я слышала, как Кристал назвала нас парой динамиков.

Дэн не воспринял этот юмор.

— Здорово.

Мадди нахмурилась.

— Ты же помнишь наше старое прозвище — Красавица и Чудовище. Тебе не кажется, что это гораздо лучше?

Он взял ее за руку.

— Ну, конечно, большой шаг вперед. Извини. Я рад всему, что хорошо для тебя.

Дэн подошел к столу и порылся в папках.

— Здесь есть телефон Тоуни. Позвони ей, и она выберет все то, что тебе нужно. Мадди взяла карточку.

— «Валькирия»? Название магазина — «Валькирия»?

— А что?

Мадди рассмеялась.

— Разве не так звали женщину-воина из норвежской мифологии?

— Кажется, да. И что здесь смешного?

— Я не могла понять, почему все вещи мне так подходят. Оказывается, потому, что они сшиты для амазонки.

— Не для амазонки. А для женщины с высоким ростом. Я посылал туда многих моделей.

Мадди покраснела, как только зашел разговор о росте. Он не понимал. Он не понимал, что значит жить с ростом в метр семьдесят семь. И спорить с ним бесполезно.

Дэн снова уселся за стол.

— Если ты работаешь сегодня и завтра, то поход в магазин можно отложить на выходные. Что ты собираешься делать в воскресенье?

— Я приглашена на семейный обед в Далласе.

— Между прочим, я свободен и могу поехать с тобой, если тебе нужна моральная поддержка или приличного вида провожатый.

Она покачала головой.

— Спасибо за предложение, но я лучше его пропущу. Отдых с семьей — это возня с племянником или племянницей и восхищение матери успехами ее старшей дочки. Я не могу взять тебя на эту встречу.

Он пожал плечами.

— Как хочешь. Мое дело — предложить, твое — выбирать.

— Ты очень мил, но я не могу заставить друга заниматься такими занудными вещами. — Он выглядел таким расстроенным, что Мадди почти была готова взять его с собой. Но она сама себя остановила. Их знакомство было таким непрочным. Ода не хотела приглашать его туда, где ее считали неудачницей.

— У тебя скоро появится возможность узнать всю нашу семью. Ты же не забыл о своем обещании быть на общем празднике, правда? Ты уже записан.

— Великолепно. Буду готовиться к столь знаменательному событию. Она взялась рукой за ручку двери.

— Ладно, пока, мне пора бежать.

— Наверняка Колтон уже ищет, куда ты запропастилась.

Мадди откашлялась.

— Вряд ли. У него много работы, помимо забот обо мне. Но кажется, он стал меня больше уважать. Теперь его глаза не бегают, когда я с ним разговариваю. Он даже меня слушает.

— Не сомневаюсь, раз ты сама об этом заговорила.

— Думаю, что да. У нас очень разный стиль, но тем не менее я считаю, что из нас получилась вполне работоспособная команда.

— Вот и отлично.

Дэн долго стоял у двери, когда Мадди ушла. С тех пор как Колтон стал фигурировать в жизни Мадди, Дэн чувствовал себя неуютно. И если вид Колтона рядом с Мадди постоянно смущал его, то выражение «пара динамиков» просто выбило из колеи.

У нее должен быть только он, а не кто-то другой. Но Мадди была так занята работой, что у него не находилось возможности поговорить о том, что происходило между ними. Впрочем, Мадди не выражала особого желания быть вместе. Прощальный поцелуй был ошибкой. Ему следовало объяснить ей это, но каждый раз, когда она называла его приятным мужчиной, у него не хватало на это сил. Он больше не мог быть просто приятным. Он не святой. Он влюбился.