Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

Женщина в черном вздыхает.

— У вас есть с собой приглашение?

— Нет! Я же не знала, что оно мне понадобится! Я… обрученная!

— Кто? — Привратница тупо смотрит на меня.

— Я… о господи. — Снова заглянув внутрь, я неожиданно замечаю Робин. На ней расшитый серебряным бисером топ и пышная юбка.

— Робин! — зову я приглушенным голосом. — Робин! Меня не пускают!

— Бекки! — беззаботно чирикает Робин. — Заходите! Пропустите все веселье! — И радостно салютует бокалом шампанского.

— Видите? — в отчаянии восклицаю я. — Я их знаю. Честно, я не обманщица!

Привратница смотрит на меня долгим взглядом — и пожимает плечами:

— Хорошо. Можете войти. Серж примет у вас пальто. У вас есть подарок?

— Э-э… Нет.

Привратница молча закатывает глаза с выражением «откуда только такие берутся» и поворачивается к следующему в очереди, а я проскакиваю внутрь — а то еще передумает.

— Я ненадолго, — сообщает Робин, когда я присоединяюсь к ней. — У меня еще три репетиции званых ужинов. Но я хотела повидаться с вами сегодня, потому что у меня потрясающие новости. Вашей свадьбой займется очень талантливый дизайнер. Шелдон Ллойд, ни много ни мало.

— О! — отзываюсь я ей в тон, хотя понятия не имею, кто такой этот Шелдон Ллойд. — Круто.

— Потрясены, конечно? Всегда твержу: хотите, чтобы что-то сбылось, — займитесь этим сейчас! Так вот, я поговорила с Шелдоном, мы обсудили кое-какие идеи. Он считает, что замысел со «Спящей красавицей» великолепен. И по-настоящему оригинален. — Робин озирается по сторонам и понижает голос: — Шелдон предлагает… превратить залу с террасой в заколдованный лес.

— В самом деле?

— Да! Я так взволнована! Вы должны это увидеть!

Робин открывает сумочку и извлекает эскиз. Я смотрю на него и не верю своим глазам.

— Березы импортируют из Швейцарии, и еще будут гирлянды волшебных огней. Вы пройдете по зеленой аллее, из деревьев, под сенью листвы. Сосновые иглы создадут чудесный аромат, по мере вашего продвижения будут распускаться цветы, а над вами будут петь специально обученные птицы… Что скажете насчет механической белочки?

— Гм… — Я слегка кривлюсь.

— Вот и я тоже не была уверена. Хорошо… Забудем о лесных зверюшках. — Она достает ручку и что-то вычеркивает. — Но в остальном… Это будет великолепно. Согласны?

— Я… ну…

Сказать ей, что я еще не окончательно решила выходить замуж в Нью-Йорке?

Но я не могу. Она тотчас остановит все приготовления. А потом пойдет и скажет Элинор, и тогда разразится скандал.

Но самое главное — я уверена, что в конце концов мы поженимся в «Плазе». Надо лишь переубедить маму. От такого предложения отказываются только сумасшедшие.

— Вы знаете, что Шелдон работал со многими голливудскими звездами? — спрашивает Робин, еще больше понижая голос. — Когда встретитесь с ним, можете посмотреть его портфолио. Говорю вам, это нечто!

— Действительно? — Меня охватывает волнение. — Звучит здорово!

— Так, все, — Робин смотрит на часы, — пора бежать. Но я буду на связи. — Она пожимает мне руку, допивает свое шампанское и спешит к дверям, а я, все еще слегка одурманенная, смотрю ей вслед.

Голливудские звезды! Если мама об этом узнает — разве не посмотрит она на затею Элинор иначе? Разве не поймет, какая это дивная возможность?

Беда в том, что у меня недостает мужества снова поднять эту тему. Я даже не осмелилась рассказать ей о сегодняшней вечеринке. Она только расстроится и скажет — уж не думает ли Элинор, что мы недостаточно хороши для вечеринки в честь помолвки? Или что-нибудь в этом духе. И я почувствую себя еще более виноватой. Надо найти способ так преподнести маме эту идею, чтобы она с ходу не разобиделась. Может, потолковать сначала с Дженис… Расскажу ей про голливудских звезд…

Взрыв смеха где-то поблизости выводит меня из раздумий, и я обнаруживаю, что стою в полном одиночестве. Озираюсь по сторонам в поисках кого-нибудь, к кому можно было бы присоседиться. Странно немного: ведь это задумывалось как вечеринка в честь нас с Люком, но здесь добрая сотня человек, а я никого из них не знаю. Смутно припоминаю одну или две физиономии — но настолько смутно, что неловко подойти и поздороваться. Пробую улыбнуться только что вошедшей даме, но она косится на меня с подозрением и проталкивается к компании, сгрудившейся у окна. Тот, кто говорит, что американцы дружелюбнее англичан, никогда не бывал в Нью-Йорке.

Я вспоминаю, что где-то здесь должен быть Дэнни, и вглядываюсь в толпу. Я приглашала и Эрин с Кристиной, но они все еще были по уши в работе, когда я уходила из «Берниз». Надеюсь, попозже они появятся.

Ну же, я должна с кем-нибудь пообщаться! Хоть с Элинор. Не то чтобы это была самая желанная компания, но, может, она по крайней мере знает, не пришел ли уже Люк. Я как раз проталкиваюсь мимо группы женщин в черных туалетах от Армани, когда до меня доносится чей-то голос:

— А невесту вы знаете?

Я замираю, прикидываясь, будто вовсе и не подслушиваю.

— Нет. Кто-нибудь знает?

— Где они живут?

— Где-то в Вест-Виллидж. Но они, кажется, переезжают в этот дом.

Что такое? Куда мы переезжаем?!

— В самом деле? Я думала, сюда въехать невозможно.

— Только если вы не родня Элинор Шерман! — Женщины с веселым смехом растворяются в толпе, а я тупо смотрю на лепные завитушки на стене.

Что они себе в головы втемяшили? Я в жизни сюда не перееду. Ни за что.

Я бесцельно брожу еще несколько минут, раздобыв бокал шампанского и стараясь сохранять на лице беззаботную улыбку. Но она все время норовит растаять. Совсем не так я представляла себе празднование нашей помолвки. Сначала меня не пускает цербер у двери. Потом выясняется, что я ни с кем не знакома. И наконец, из угощений тут только низкокалорийные, насыщенные протеином кусочки рыбы, — и то официанты будут шокированы, если вы и в самом деле проглотите хоть один.

Я невольно с легкой тоской вспоминаю вечеринку в честь помолвки Тома и Люси. Конечно, такого размаха там не было. Дженис приготовила большую чашу пунша, мы устроили барбекю, а Мартин спел «Ты одинок сегодня вечером» под караоке. И все же… По крайней мере, это было весело. И я знала почти всех гостей. Уж точно больше, чем здесь…

— Бекки! Что это ты прячешься? — Слава богу, Люк. Ну где его носило?

— Люк! Наконец-то! — Я бросаюсь к нему и вскрикиваю от радости, заметив рядом с Люком лысоватого человека средних лет; он приветливо улыбается мне. — Майкл! — И я крепко сжимаю его в объятиях.

Майкл Эллис — один из самых моих любимых людей во всем мире. Он обосновался в Вашингтоне, где возглавляет необычайно успешное рекламное агентство. К тому же Майкл — партнер Люка в американском отделении «Брендон Комьюникейшнс», а также его наставник. И мой, если на то пошло. Если б не совет Майкла, я бы в жизни не перебралась в Нью-Йорк.