И всё-таки я люблю тебя! Том 2 - Елена Харькова

Марго опешила.

– У меня с ними ничего не было! Они ко мне не прикасались!

– Ну да, конечно, – усмехнулся Макс. – И столько денег тебе отвалили просто за красивые глазки? Рассказывай больше. Я, в отличие от тебя, всегда с тобою честен. Но раз тебе стыдно признаться, как ты кувыркалась с другими мужиками, что ж, я готов сделать вид, что поверил, будто эти лохи осыпали тебя деньгами за просто так.

– Подонок! Да как ты можешь обо мне так думать! Я не проститутка! И никогда ею не буду! В отличие от тебя. Это ты у нас готов ради денег спать с любыми коровами! Проститут! Вот ты кто!

Марго со злостью выбила из его рук чашку с кофе. Горячий напиток залил фирменные джинсы Макса.

Тут уж рассвирепел Макс. Он вскочил и ударил её по щеке.

– Ты, сучка, не смей никогда меня оскорблять! Меня бесят твои истерики! Я ради тебя старался, а ты визжишь как базарная баба! Не можешь сама успокоиться, что ж, придётся мне тебя угомонить.

Он схватил её за локоть и поволок за собой. Марго упиралась как могла, но Макс всё равно посадил её в ванну и окатил холодной водой из душа.

– Ну как, успокоилась? Или продолжить водные процедуры?

Марго зло посмотрела на него.

– Да пошёл ты, козёл! – огрызнулась она.

Макс опять окатил её ледяной водой.

– Ещё хочешь? – с издёвкой спросил он.

Марго уткнулась лицом в колени. Её бил озноб.

– Ну вот и славно, – произнёс Макс. – Ты пока обсохни, а я пойду прогуляюсь.

Он вышел из квартиры, закрыв дверь на ключ.

Марго вылезла из ванны, прошла в коридор, оставляя за собой полоску стекающей воды. Она проверила карманы своего плаща. Но, конечно же, там ключей не оказалось. Она со злости пнула ногой дверь.

«Он запер меня и забрал мои ключи! Подонок! Ага, боится, что я уйду! А я всё равно уйду!!!»

Она сняла с себя мокрую одежду, легла на постель и укрылась с головой.

«Хотя куда я уйду? Опять шляться по улицам? Боже, что за жизнь у меня такая скотская!»

Проснулась Марго от яркого света. Она подслеповато сощурилась, не в силах ничего разглядеть. Когда глаза наконец-то привыкли к свету, Марго ахнула. Вся комната была уставлена цветами. Розы, гвоздики, астры, пионы, гладиолусы стояли везде: и в вазе на телевизоре, и в трёхлитровых банках на подоконнике, и в кастрюлях на полу. А перед её лицом в ведре стоял огромный букет лилий.

Марго села по-турецки на постели и удивлённо посмотрела на всё это великолепие. Злость на Макса тут же улетучилась.

– Макс, где ты там? Ладно уж, выходи, – наконец произнесла она.

Макс высунул из-за угла голову.

– А ты больше не злишься? – хитро сощурился он.

– Ещё как злюсь! – постаралась нахмуриться Марго, но не смогла сдержать предательскую улыбку.

– Значит, будем мириться! – весело произнёс Макс и вышел абсолютно голый.

– О нет! – запротестовала Марго, понимая, что сегодняшний его проступок не должен так легко сойти ему с рук.

– О да! – передразнил её Макс и с разбегу упал прямо на неё.

Марго после вялого сопротивления пришлось сдаться.

«Ну вот, опять я прощаю его подлость. И что я за баба такая бесхарактерная!»

– Макс, а откуда ты взял эти цветы? – спросила Марго за завтраком.

– Я их купил, – беззаботно ответил Макс.

– Купил?!! На какие деньги?

– На все, что у нас оставались. Это, чтобы ты больше меня не упрекала, что для меня деньги дороже тебя. Как видишь, всё наоборот.

– Но как же мы будем теперь жить?!!

– А теперь ты должна согласиться сделать то, что я тебе предлагаю. У тебя теперь нет другого выхода. Иначе мы умрём от голода.

– Макс, какой же ты мерзавец! – не без восхищения усмехнулась Марго.

– А я это и не отрицаю.

Благодаря своей «корове» Макс разузнал кое-что об одном из заместителей директора очень крупного завода. Этот заместитель вместе с другими замами и под чутким руководством директора успешно продавали часть продукции своего завода не народу, а налево, обогащая этим отнюдь не государство, а лишь собственные семьи. Кроме того, Макс узнал, что этот зам вчера вечером уехал в длительную командировку.

Да, заманчиво!

Снабдив Марго всеми полезными сведениями, Макс отправил её к жене этого начальника.

Марго нажала на кнопку звонка. Дверь открыла женщина лет около сорока. Она была немного полная, совершенно блёклая, и по спокойным глазам было видно, что жизнь у неё налаженная, очень-очень сытая и, как говорится, без проблем.

«Ну вот и пришли к тебе проблемы, дорогуша», – со злорадством подумала Марго.

– Вам кого? – удивлённо спросила женщина.

– Вас, Людмила Яковлевна.

– Меня?! А вы, собственно, по какому поводу?

– По личному.

Женщина недоумённо смотрела на девушку, пытаясь вспомнить, встречались ли они раньше.

– Я вас слушаю, – довольно холодно произнесла Людмила Яковлевна.

– А мы что, на лестничной клетке будем обсуждать наши с вами дела?

– Наши с вами?! Простите, а какие у меня с вами могут быть дела?

– Очень важные. Поверьте мне, Людмила Яковлевна, очень важные дела!

– Ну хорошо, проходите, – удивлённо пожала плечами женщина и пропустила Марго в квартиру.

Марго сняла плащ и прошла в комнату. Когда она проходила по коридору, то украдкой заглянула в спальню, где от её взгляда не утаились кинутые на пуфик мужской халат, пиджак, рубашки, два галстука да чёрные носки под кроватью.

Убранство квартиры говорило о большом достатке обитателей и при этом об отсутствии вкуса. Кругом лежали и висели на стенах ковры ручной работы, сервант ломился от обилия хрусталя, мебель стояла только импортная. Но всё это не сочеталось друг с другом, а также с обоями и шторами. Всё поражало пёстрыми и яркими расцветками. Мягкая мебель в большой комнате была обтянута зелёной с розовыми цветочками тканью. Шторы же были красными с большими жёлтыми пионами. А обои в этой комнате были в золотых ромбах, внутри которых пестрели букетики цветов. Явной гордостью хозяйки были разноцветные фиалки, выстроенные в одинаковых керамических горшочках на подоконнике. Это единственное, что понравилось Марго.

Марго развалилась в мягком кресле. Женщина тоже присела на диван.

– Ну? Я вас слушаю, – высокомерно произнесла женщина. – Какое у вас ко мне дело?

Марго её тон не понравился. Она молча достала сигарету.

– Здесь не курят, – предупредила женщина.