Дом с видом на любовь - Харриет Гилберт

— Прости меня, пожалуйста. Ты совершенно не обязан выслушивать всхлипывания глупой обманутой женщины.

Марк улыбнулся и мягко накрыл ее руку теплой ладонью.

— У меня трое сестер, Лаура. Три младшие сестренки — это три моря проблем. Я сотни раз слышал истории о несчастной любви, не говоря уж о своих собственных проблемах с моим парнем. Так что не переживай и вытри глаза. Давай лучше попробуем решить твою проблему. Расскажи мне, что произошло?

— Ладно. Боже, как распух нос… Я, должно быть, похожа на поросенка. Да… моя проблема мне кажется неразрешимой, если честно. Этот человек живет со мной рядом, в том же доме.

— Тогда тебе надо пореже его видеть.

— Как же это сделать? Уехать? Продать дом? Эмигрировать?

Марк засмеялся.

— Ну, не столь кардинально! Однако что мешает тебе уехать на время из Парижа и зализать раны в тишине и покое? Я как раз собираюсь взять небольшой отпуск и отчалить в деревню. Не хочешь поехать со мной?

— Спасибо, я могла бы съездить к родителям… Но у нас же есть дело!

— Для этого умные люди и придумали телефон. Мы можем созваниваться и обсуждать все, что необходимо. А что касается твоих ремонтных работ… Полагаю, рабочие справятся с твоим третьим этажом и без тебя.

После кофе Лаура почувствовала себя намного лучше и ясно видела, что Марк прав. Совершенно ни к чему ковыряться в собственной душевной ране, сталкиваясь с Артуром каждый день. Его холодная вежливость непереносима, и Лаура вполне может рухнуть в пучину жесточайшей депрессии, если не последовать совету Марка. А что может быть более целительным, чем долгие прогулки по холмам и лесам?

Вернувшись домой, она сразу же занялась сборами. Сложила вещи в маленький походный чемоданчик, позвонила родителям, поставила будильник на шесть утра и провалилась в свинцовый сон без сновидений.

Мама, конечно, ухитрилась высказать свое мнение почти сразу после поцелуев и объятий.

— Лори, я все знаю! Ты рассталась с Полем? Как можно быть такой глупой девочкой! Поль — прекрасный молодой человек, красивый, воспитанный, богатый.

Лаура терпела еще с полчаса, а затем пригрозила, что немедленно вернется в Париж, если мать не замолчит.

— Твой Поль зануда и мерзавец, мамуля. Кроме того, даже у дохлой рыбы больше темперамента, чем у него.

Мать была абсолютно другого мнения, но угроза возымела действие, и мадам Дарси замкнулась в скорбном молчании, с оскорбленным видом углубившись в чтение колонки, сообщавшей о помолвках и свадьбах.

Что ж, нет худа без добра. Теперь, после краткого визита к родителям, Лаура ясно видела, что поступила абсолютно правильно, отказавшись продавать дом тети Луцианы. Жизнь с родителями представлялась невыносимой, хотя Лаура, конечно же, очень их любила.

С Марком и Жюли они перезванивались едва ли не каждый день.

Вчера вечером Лаура вернулась домой. На автоответчике не было ни словечка от Артура, и это расстроило и обрадовало ее одновременно. Она боялась, что все ее искусственно возведенное спокойствие рухнет от его первой же фразы.

Потом пришла Жюли, что-то говорила, но Лаура не очень-то вслушивалась. Она продолжала неотвязно думать об Артуре и мысленно проклинала его за безразличие. Мог бы хоть извиниться за свинское поведение и расстаться по-людски. Ведь они вдвоем пережили упоительное время. Неужели нельзя было сохранить это хотя бы в душе…

Она ведь и не собиралась удерживать его, зная, что толпы алчных блондинок уже готовы дружно раздеться на втором этаже…

— Какого черта он здесь делает?!

Голос подруги вывел Лауру из задумчивости и вернул ее в зал заседаний. Пальчик Жюли гневно указывал на высокого и мрачного человека, застывшего в дверях торжественного бело-голубого зала. На несколько секунд все мыслительные способности Лауры умерли, а дыхание прервалось. Артур был одет в строгий костюм и держал в руках портфель.

К жизни девушку вернуло то обстоятельство, что и бесстыжий мсье Финли потрясен их встречей ничуть не меньше ее. Он улыбнулся неожиданно робкой и просительной улыбкой (этого не может быть, потому что не может быть никогда!).

Это просто совпадение, какое-то дурацкое совпадение, фантастически-бредовое недоразумение, вот почему он здесь. Сейчас немного посидит и уйдет или вообще растворится в воздухе, как и положено всякой порядочной галлюцинации…

Председатель Комиссии сухо сообщил, что мсье Финли представляет интересы ответчика и сейчас изложит мнение Комитета по перепланировке. Жюли выглядела одновременно взбешенной и испуганной до смерти.

— Лори, ты знала?

— Ты что, смеешься?!

Господи, да она в жизни бы не взялась за это дело, знай она, что ее противником будет Артур Финли! Тот разливался соловьем, расписывая картины безрадостной старости одиноких стариков и старушек, взывая к человеколюбию собравшихся. Это был целый спектакль одного актера, иначе не скажешь. Лаура не удивилась бы, если бы Комиссия разрыдалась в полном составе.

Спокойно, Лаура. Ничего не случилось, если не считать того, что они проиграли дело. Она поднялась на ватных ногах и приготовилась исключительно из принципа представить свои аргументы.

У каждого из выступавших было только четыре минуты на выступление, но и они пролетели как единый миг. Как ни странно, глаза Жюли сияли, когда Лаура плюхнулась рядом с ней на свое место.

— Ты шикарно выступила! Отличная работа.

— Спасибо, но надо смотреть правде в глаза. Мы проиграли, Жюли.

Они действительно проиграли, но, как ни странно, всего одним голосом, и то это был решающий голос председателя.

Лаура с Марком и Жюли мирно разговаривали в коридоре, дружески утешая друг друга и стараясь приободрить один другого, когда чья-то железная рука неожиданно крепко впилась в локоть девушки. Лаура нахмурилась и резко обернулась — перед ней стоял Артур.

— Я хотел тебе сказать, Лаура: мне искренне жаль, что так вышло.

— Правда? Ну надо же! Я просто потрясена твоим благородством.

— Во всяком случае, ты прекрасно выступила и сделала все, что могла.

— Ты тоже можешь быть совершенно доволен собой, Артур. Только что ты разрушил жизнь целой куче людей. Впрочем, тебе к этому не привыкать.

— Перестань, Лори! Это же чистая случайность. На моем месте мог оказаться кто угодно. Результат был предопределен.

— Но на нем оказался именно ты.

— Я представлял интересы своего клиента, ничего больше.

— Ничего личного, ты хочешь сказать?

— Вот именно. Я даже не знал, что ты будешь моим оппонентом. А твои друзья могут гордиться. Ты отлично защищала их.

— Не думай, что я клюну на твои лживые комплименты. Я плохо защищала их, потому что мы проиграли. Я и еще кое-что плохо сделала. Очень плохо сделала, и никогда себе этого не прощу.