Смуглая ведьма - Нора Робертс

У Коннора настрой был иной, и он неспешно шел прогулочным шагом по извилистой дороге. Она понимала, что трещит как сорока, но, в конце концов, он ведь сам спросил… И он слушал, смеялся, вставлял реплики.

Когда она дошла до рассказа об Аластаре, Коннор поднял брови и наклонил голову набок. Веселые глаза его вдруг стали настороженными.

— Так-так… События принимают интересный оборот, да?

— Брэнна очень расстроилась.

— Ну, так всегда, когда дело касается Фина. А то, что он прислал эту лошадку… Хм… Конечно, это сигнал, причем в первую очередь — ей.

— Предупреждение?

Он улыбнулся.

— Она может воспринимать это именно так.

— Но тебя это не огорчает.

— Так или иначе, что-то надвигается — неважно что. Мы это поняли в тот момент, как ты появилась у нас на пороге.

Он отвернулся к лесу и устремил взгляд в ту даль, куда Айона заглянуть не могла.

— Считай, это очередной этап, — произнес он. — А иметь в распоряжении хорошего коня — я бы сказал, нам это на руку.

— Но он принадлежит Фину, а если Фин — ну, не знаю… на стороне противника…

— Это не так.

— Но… Брэнна сказала…

— Узы крови, проклятия и отметины дьявола. — Коннор отмахнулся, будто сбросил с плеч старый пиджак.

— Он правда потомок Кэвона?

— Это так. Хотел бы я знать, кто не является его потомком — дерево-то вон какое ветвистое. Если ты от кого-то произошел, это еще не значит, что ты как он. У человека же есть выбор, так? Ты свой выбор сделала. Фин делает свой, это святая правда. И наша Брэнна, кстати, тоже. Она моя сестра, и без нее я вроде как и не дышу. А Фин — мой друг и всю жизнь им был. Вот я и иду по бровке, хорошо еще, балансировать умею.

— То есть ты не считаешь, что он источник зла?

Коннор замолчал, притянул Айону к себе и поцеловал в макушку, отчего ей стало так тепло на душе.

— Я думаю, зло может являться в бесчисленных обличьях. Но к Фину это не относится. И что с того, что Аластара прислал он? Если ты что-то купил — это еще не делает эту вещь твоей, ты можешь ее оставить себе, а можешь потерять, отдать… Это ты связана с этим конем, так ведь?

— Наверное, ты прав. Я вижу, ты Фину доверяешь. А вот Брэнна — нет.

— Можно сказать, у нее тут внутреннее противоречие. В этом вопросе — как ни в каком другом. Когда он надумает — вернется, тогда сама составишь мнение.

— Вы с детства были вместе? Ты, Фин и Бойл?

— Мы и сейчас вместе.

Она засмеялась, но с оттенком зависти.

— А у меня нет таких друзей. Когда мне было шесть, мы переехали, а в десять — родители развелись, потом опять переехали, все мотались туда-сюда, и снова переезжали, когда у каждого из них появилась новая семья. Наверное, здорово иметь друзей, с которыми вместе вырос.

— Друзья — они и есть друзья, когда бы они у тебя ни появились.

— Ты прав. Мне это по душе.

Он снова взял ее за руку, а другой рукой показал вперед — они уже входили в деревню.

— Вон там — развалины аббатства Конг. Симпатичные руины, туристы там любят побродить, хотя большинство приезжает из-за «Тихого человека»[5].

— Бабушка любит этот фильм. Я перед отъездом тоже пересмотрела.

— Каждый сентябрь у нас фестиваль в память об этом фильме. С размахом проводится. Два года назад сама Морин О’Хара приезжала. По-прежнему редкая красавица. Одновременно и королева, и одна из нас.

— Удалось познакомиться?

— Видел мимолетно. Памятный момент. Ты ведь сегодня по деревне не ходила?

— Нет, а куда спешить? У меня такое чувство, будто я здесь уже бывала. Это благодаря бабушкиным рассказам. Фотографиям. Путеводителю. Все так, как я себе и представляла.

Колоритные лавки, пабы и рестораны, небольшой отель, цветы в горшках и оконных ящиках, склоняющиеся к дороге, — и все это под сенью разрушенного аббатства. Магазины уже были закрыты, зато пабы работали, и на узких тротуарах тут и там попадались прохожие.

— И где же лавка Брэнны?

— А вон там, за углом и чуть вниз, рядом с чайным магазином. Сейчас у нее закрыто, но у меня есть ключ, можем взглянуть, если хочешь.

— Да нет, не надо. У меня же будет выходной?

— Конечно, будет. Бойл тебя загоняет будь здоров, но не до смерти.

Они прошли вниз по дороге, и она подставила лицо приятному свежему ветру.

— А чем пахнет? Торфом?

— Ну да. Нет ничего лучше, чем вечером затопить очаг торфяным брикетом и пропустить пинту пива под это дело. Вот здесь мы как раз то и другое и получим.

Он распахнул дверь и впустил ее в заведение.

Дрожжевой аромат разливного пива, земляной запах торфа, потрескивающего в очаге, — что может быть лучше? Народ усаживался на высокие табуреты у стойки либо садился за столики, чтобы поесть. Поверх звона стаканов стоял гул голосов.

Едва Коннор ступил на порог, его шумно приветствовали сразу несколько завсегдатаев. Он покричал в ответ, помахал рукой и повел Айону к бару.

— Добрый вечер, Шон. Это моя кузина Айона Шиэн, из Америки. Она внучка Мэри Кейт О’Коннор.

— Добро пожаловать. — У мужчины была копна седых волос, растрепавшихся вокруг пышущего здоровьем лица, и веселые голубые глаза, которые одарили Айону дружелюбной улыбкой.

— А как там Мэри Кейт поживает?

— Очень хорошо, спасибо.

— Айона будет работать у Бойла на конюшне. Сегодня у нее был первый рабочий день.

— В самом деле? Так вы, стало быть, наездница?

— Да.

— И по этому случаю она меня сегодня угощает. Сделай-ка мне «Гиннесс». А тебе, Айона?

— Налейте два.

— Брэнна тоже на подходе, так что наливай сразу три. Поищем себе пока столик. А это Фрэнни. — Коннор чмокнул в щеку хорошенькую блондинку. — Познакомься: моя двоюродная сестра Айона, из Америки.

И понеслось, поехало. Айона сосчитала, что за десять минут в одном футе от барной стойки у нее появилось знакомых больше, чем обычно за месяц. Когда они отошли в зал, в голове и перед глазами у нее образовалась полная мешанина из лиц и имен.

— Ты что, всех знаешь?

— Здесь? Большинство. А вон с теми двумя ты и сама знакома.

Она углядела Бойла с Мирой за столиком, уставленным кружками и тарелками. Коннор захватил столик по соседству.