Бедная Настя. Книга 2. Крепостная навсегда - Елена Езерская

— Я тоже не хотела…

Андрей не дал ей договорить — он стремительно подошел к Татьяне, обнял, поцеловал. Сначала быстро, и еще раз — нежно и долго. Потом он поднял ее на руки и отнес на постель. Татьяна улыбнулась и потянула его за собой. Она отдалась ему просто и искренне. И, оказавшись вместе, они даже не заметили, как пролетела ночь, а проснулись, когда утро уже набрало свет и силу.

— Доброе утро, Андрюшенька! — ласково прошептала Татьяна.

— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — неожиданно спросил Андрей.

— Простить… За что?

— За это… Таня… — Андрей поднялся на постели, сел на край. — Я собираюсь сделать предложение княжне Наталье Репниной. Я люблю ее, Таня — это какое-то затмение нашло на меня вчера.

— Я все понимаю, Андрей Петрович, и прощаю вас, — она была потрясена внезапной переменой, произошедшей в нем, но ничем своей боли не выдала.

— Мы с тобой останемся друзьями? — пытаясь заглянуть ей в глаза, с надеждой спросил Андрей.

— Какие же из нас друзья — барин да крепостная!

— Не говори так! Это больно!

— Как прикажете, барин! И лучше бы вам пойти — хватились вас, поди, домашние.

В подтверждение ее слов в дверь застучали.

— Танька! — закричал Дмитрий. — Тут у нас такое творится! Лиза нашлась! Без чувств она! Хозяйка велела бегом в погреб за льдом!

— Я сейчас, — отозвалась Татьяна. — Я только мигом переоденусь и сразу же…

— А то бы вышла, как есть, — перебивая ее, заржал под дверью Дмитрий. — Я бы сам на этот лед опрокинулся.

Дождавшись, когда его грязный хохоток удалится, Татьяна обернулась к Андрею. Он торопливо одевался и старался не смотреть ей в глаза.

— И то правда, ступайте, однако, Андрей Петрович, сами слышали — Лиза нашлась.

— Послушай, Таня. Возможно, я больше не приду в твою комнату. Возможно, больше никогда не поцелую, не возьму за руку. Но это не значит, что я тебя забыл! — Андрей и сам не понимал, кого он больше убеждает: ее или себя. — А теперь, прости, я должен идти к Лизе!..

* * *

Никто не знал, что Лизу нашел Владимир Корф — эту честь приписал себе Забалуев. Вернувшись с Соней с похорон барона, он на всякий случай уговаривал ее выйти за него замуж, если Лиза сгинет в лесах и уже никогда не вернется. Забалуев заливался соловьем и совсем заморочил бедной девочке голову.

— Хорошо, — в конце концов, кивнула она. — Если маменька с братом пожелают, я исполню их волю. А пока позвольте мне уйти — я очень устала, смерть Ивана Ивановича потрясла меня. В прошлом году я потеряла папеньку, а теперь вот его лучший друг…

Забалуев помог ей взойти на крыльцо, потом высокомерно оглянулся и одернул мундир, довольный своей предусмотрительностью. Не все ли равно — та или эта, обе — молоденькие, наследницы солидного состояния, да к тому же княжны…

И в этот момент он увидел Владимира Корфа, который подходил к дому со стороны сада, неся на руках бесчувственную Лизу. Как это могло случиться? — не понял Забалуев. Ведь Владимир еще недавно бросил всех в церкви и убежал куда-то, словно безумный. Тоже мне Гамлет! И смотри, однако, нашел же где-то Лизу! Не зря, видать, в народе говорят — рыбак рыбака… Лечить их надо, обоих! Ну, а уж Лизу я сам полечу!

— Елизавете Петровне нужна помощь! — Корф задыхался от усталости и своей драгоценной ноши.

— Что вы с ней сделали? — притворно возмутился Забалуев, бросаясь ему наперерез и препятствуя.

— Господи, дайте же мне пройти! — воскликнул Владимир. — Ей нужен доктор…

— Я сам в состоянии донести свою невесту до дома!

— Как вам будет угодно, Андрей Платонович, — кивнул Корф, передавая ему Лизу с рук на руки, — только помогите ей!

— Ладно, ладно! А вы ступайте! Дальше уже моя территория!

Владимир с ужасом посмотрел на него, но ничего не сказал и, слегка пошатываясь, пошел прочь.

Дождавшись, когда Корф уйдет, Забалуев принялся кричать, что есть силы:

— На помощь! Скорее! Лиза нашлась!

На его истошные крики сбежались все — Долгорукая, Соня, слуги и дворня.

— Лизонька! Родная моя! — по-настоящему убивалась княгиня. — Слава Богу, жива! Дмитрий, доктора! Да поскорее!

— Вот, решил здесь вокруг прогуляться, вдруг слышу, стонет, — на ходу сочинял Забалуев.

— Несите барышню в комнату! — командовала Долгорукая подбежавшим слугам. — Да осторожнее! Спасибо вам, Андрей Платонович! Век не забуду!

— Мы расстались с вами пять минут назад, — удивилась простодушная Соня. — А вы успели за столь короткий миг спасти нашу Лизу?

— Видно, Елизавета Петровна плутала, плутала, все хотела дорогу домой найти, да силы ее и покинули.

— Ей повезло, что вы оказались рядом, Андрей Платонович! — Соня смахнула набежавшую слезу и кинулась за маменькой в дом.

Позже всех появилась Татьяна. Забалуев тут же поймал ее за руку и зашептал:

— Уговор наш помнишь? А то я тебе…

— Не было у нас никаких уговоров, Андрей Платонович! — смело отмахнулась от его угроз Татьяна. — Барышня очнется и сама все расскажет!

А Лиза, и впрямь очнувшись от поднесенного ей к лицу флакона нашатыря, сразу принялась звать Владимира.

— Лизонька, его здесь нет! — стал успокаивать ее Андрей.

— Он спас меня! — заволновалась Лиза. — Я хочу его видеть! Поблагодарить… Теперь я знаю, что он меня любит…

— Ангел мой, — отвела глаза Долгорукая. Она решила, что дочка от нервов попутала воображаемое с действительным. — Ты ошибаешься! Тебя спас Андрей Платонович, твой жених!

— Маменька права, — подтвердил Андрей, и Соня, возникнув перед ней, согласно закивала головой — так и было, так, так!

— А Сычиха? Где Сычиха? Она же обещала — суженый будет со мной! — закричала Лиза.

— Мы будем рядом с тобой, — улыбнулась Долгорукая.

— Нет, нет! — заплакала Лиза. — Владимир!.. Владимир!.. Где ты?! Где?!