Своенравная невеста - Шелли Брэдли

Взволнованная этой картиной, она поспешно опустила глаза.

– Да, я очень ценю ваши усилия. В последние годы большая часть домашних обязанностей легла на мои плечи. Флинн был слишком занят... – Она умолкла, осознав, что едва не выдала брата.

– Мятежом? – договорил Кайрен, изучающе смотря на жену. – И где твой брат? Кажется, я весь день не видел его паршивую физиономию.

– Я не знаю, – солгала Мэв и продолжила выбранную тему: – Джейн вышла замуж, родители умерли, кто же еще мог приглядывать за Лэнгмором, Фионой и Бригид?

– Я уже заметил. Это другая причина, по которой я выбрал в жены именно тебя.

Мэв согласно кивнула.

– Моя семья... Признаюсь, нам было нелегко. После того как мужа Джейн казнил прежний граф, вы можете представить себе ее чувства ко всем англичанам. Теперь и у Фионы появилась обоснованная неприязнь к вашим соотечественникам.

– Я прожил тут до восьми лет. Я не забыл, что тоже ирландец.

Нечто в его жестком тоне заставило ее умолкнуть. Обычно живое, выразительное лицо Кайрена теперь было замкнутым и бесстрастным. Может, его воспоминания о жизни в Ирландии причиняли ему боль? Почему-то ей казалось, что так оно и есть, но он наверняка не ответит, если она попытается спросить.

– Вы говорите не как мы, вам чужды наши устремления.

– И если без шуток, что же это за устремления?

– Мы хотим свободы, права жить так, как жили веками, без чужого вмешательства, – ответила Мэв.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой английскую политику, жена. Никто из нас все равно ее не изменит.

– Вы не обладаете влиянием? – спросила она смущенно.

– Нет, – засмеялся Кайрен. – Если бы оно у меня было, я бы сейчас находился в Испании, занимался собственными делами и радовался теплой погоде.

– Вам приказали ехать сюда? Он кивнул.

– Против моего желания, уверяю тебя.

– Но король Генрих сделал вас графом, – возразила Мэв.

– Будь у меня выбор, я бы сказал «нет».

Она изумленно уставилась на мужа. Только она решила, что знает о нем буквально все, как Кайрен снова удивил. Он бы отказался от богатства и титула? Ради теплой погоды в Испании? Невероятно! Такое не пришло бы в голову ни одному из англичан, которых она знала.

– Ты выглядишь удивленной, – сказал он.

– Я... признаюсь, я действительно удивлена.

– Может случиться, что я еще не раз удивлю тебя, милая Мэв, – усмехнулся граф.

В его голосе опять появилась соблазнительная нота, и девушка ощутила дрожь, которая ее весьма раздосадовала.

– Не могли бы вы направить свои мысли на более серьезные вещи?

– Лишь в том случае, если этого нельзя избежать. – Он пожал плечами. – А как насчет тебя? Можешь ли ты сосредоточить мысли на вещах совсем несерьезных? Очевидно, нет.

– Конечно, могу, – нахмурилась Мэв. – В подходящие моменты.

– Ага. Три раза в год, по праздникам вроде святок. Да? Неужели ты еще не поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы относиться ко всему с такой серьезностью?

Она бросила на него сердитый взгляд.

– А неужели вы не поняли, что ваше будущее не станет таким, как вам хочется, если вы проявите излишнее легкомыслие?

– Ты говоришь как Эрик и Дрейк, – пробурчал он.

– Это ваши друзья? Кайрен кивнул.

– Эрик всегда в ответе за всех и за все. А Дрейк... – Он содрогнулся. – Дрейк у нас стратег и мыслитель, его ум постоянно в работе.

Мэв опять удивилась. Она бы скорее подумала, что Кайрен дружит с людьми, которые склонны улыбаться, как он сам.

– И они до сих пор ваши друзья?

– Лучшие. Эрик – самый заслуживающий доверия и разумный человек из всех, кого я знал... кроме, Гилфорда. Но граф много старше его, а потому и мудрее. Дрейк – верный, надежный, которого хорошо иметь рядом. Он силен, обладает вспыльчивым нравом, я бы не хотел быть его врагом. Теперь оба уже несколько лет женаты и счастливы. Я безжалостно дразнил их за то, что они по-глупому влюблены в своих жен.

Эти слова успокоили Мэв, в них ей слышалось невольное послание: он никогда не свяжет такими узами свое сердце. Почему ее это беспокоило? Ее сердце должно принадлежать Квейду, она почти вышла за него замуж. Тем не менее уверенность Килдэра, что он невосприимчив к стрелам Купидона, отчего-то расстраивала девушку.

– Значит, ваши друзья остепенились? – спросила она, уже зная ответ.

– Да, у Гвинет и Эверил скоро родятся малыши. У Дрейка это будет третий ребенок. – Кайрен улыбнулся. – Помню, я сидел рядом с Дрейком, когда он и Эверил поженились, и слышал, как он говорил, что не любит ее. Но я-то знал, что любит.

Кивнув, Мэв пыталась игнорировать укол зависти. Она хотела любви в браке. Но хочет ли она ее с Килдэром?

Нет. Это все равно что просить рассвета в полночь. Невыполнимо и глупо.

Прежде чем она успела ответить, в комнату влетела Бригид и крикнула:

– Мэв, идем скорее! Джейн говорит, что она опять сжимается.

– Такое всегда происходит по ночам, – успокоил Кайрен.

– Вы правы, – кивнула Мэв и улыбнулась младшей сестре. – Передай Джейн, я спущусь через пару минут.

– Ладно. И когда я лягу с мужчиной, то не позволю ему впустить в меня семя до тех пор, пока мой живот не раздуется, а потом не сожмется, как у Джейн.

Покачав головой, Бригид вышла. Мэв повернулась к Килдэру, увидела его веселую усмешку и тоже не могла удержаться от смеха.

– Когда-нибудь тебе придется ей все объяснить, – еще шире улыбнулся он.

– Да, только я очень боюсь. У нее всегда полно вопросов.

– Это точно.

Оба замолчали. Мэв не знала, что сказать. В эти минуты она чувствовала какую-то странную общность с Килдэром и, к своему удивлению, совсем не хотела, чтобы эта связь прерывалась.

– Думаю, тебе нужно идти к сестре, – наконец сказал он.

– Конечно, но я должна еще раз поблагодарить вас. Мэв прикоснулась к руке мужа, который моментально обнял ее и притянул к себе.

– Тогда я прошу, чтобы ты поблагодарила меня должным образом, милая Мэв.

От его многозначительного тона сердце у нее подпрыгнуло, желудок свело. Он же не имел в виду, что она...

– Должным образом?

Вместо ответа Килдэр прильнул к ее рту. Поцелуй оказался не таким страстным и требовательным, как предыдущие три. Его губы были нежными, изучающими и жаждущими, но без принуждения. Это явилось для Мэв полной неожиданностью, она растворилась в сладостном поцелуе и еще крепче прижалась к мужу, хотя умом понимала, что не должна этого делать, что ей следовало бы его оттолкнуть.