Навеки твой - Барбара Мецгер

– Меня интересует один частный случай…

Димм положил очки на стол.

– Он говорит, что доверял вашим результатам. Я всегда твержу моим стажерам, что блюститель закона должен иметь гибкий ум, учитывать каждую мелочь, смотреть на факты с разных сторон и доверять собственной интуиции. Ведь никакого объяснения человеческой интуиции нет? И способа доказать, что она работает – тоже. Но теперь вы привнесете научный подход в свои армейские исследования. Факты и числа не лгут, а? Все черным по белому.

– Не совсем так, но близко.

– Превосходно. Мир – лучшее место для новых наук.

Наука? В волшебстве видения правды нет никакой науки. Оно просто есть. Но Рекс был избавлен от необходимости лгать.

– В письме сказано – ни с кем не обсуждать вашу работу.

Слава Богу!

– Майор Харрисон, или мистер Харрис, считает, что шпионы и убийцы повсюду. И они могут расправиться с новой наукой.

– Гм… Он, возможно, прав, если бы честность можно было измерить, как время. Есть люди, существование которых зависит от правды.

– Или от сокрытия ее. – Рекс подумал о руководителе шпионской сети.

Димм сменил тему:

– Знаете, мое начальство не одобряет, когда из подозреваемых выбивают показания.

Значит, инспектор слышал сплетни о том, как Рекс добывал военные секреты врага. Рекс полагал, что в Великобритании не найдется человека, который бы не слышал о страшных Инквизиторах.

– И я тоже.

– Вот и хорошо. Поскольку мы поладили, давайте посмотрим, чем вы можете нам помочь. Тогда и решим, как лучше использовать ваши достижения.

Димм вызвал своего помощника Кларенса и велел привести Прохвоста Нейта. Пока они ждали, инспектор Димм объяснил, что Кларенс один из его внучатых племянников.

– Дьявол меня забери, если я помню, чей он сын. У меня стажируется немало родственников. Работа на Боу-стрит дает им заработок, и мне не приходится самому платить за их стол и квартиру. Кроме того, я всегда говорю: если хотите, чтобы работу сделали хорошо, привлекайте родственников. Во всяком случае – заслуживающих доверия.

Отец Рекса это одобрил бы. Из вежливости и некоторого любопытства Рекс спросил инспектора, большое ли у него семейство.

– Всех и не упомню, но нет худа без добра. Ни одно воскресенье не обходится без приглашения на ужин. Нет такого дня, чтобы чей-нибудь щенок не спал на моей кровати. Постоянно кто-то из девочек выходит замуж или рожает. И все всегда ждут подарков. А у вас?

– Только отец и два кузена.

– И жены нет?

Блеск в глазах старика напомнил Рексу французских солдат, стрелявших в него.

– Пока нет. Я был на войне.

– Совершенно правильно. К чему оставлять бедную женщину волноваться? А матушка?

Рекс отрицательно покачал головой. Он не считал графиню членом семьи и сомневался, что ее это будет беспокоить.

Димм, должно быть, неправильно истолковал его жест.

– У моей обожаемой жены, царствие ей небесное, тоже было много братьев и сестер. Так что у меня нет недостатка в новых работниках.

Не успел Рекс поправить Димма, как молодой Кларенс возвратился с маленьким мужчиной в стоптанных ботинках и драной шерстяной куртке. Его руки за спиной были скованы наручниками. Димм указал Рексу на угол комнаты.

– Нейт, я задам несколько простых вопросов и хочу, чтобы вы ответили честно.

– Я это сделал.

– Черт побери, Нейт, я еще не задал вопрос. Вы вломились на склад на Донегол-стрит?

– Да, сэр, я.

За спиной Нейта Рекс отрицательно покачал головой. Мужчина солгал.

– А как насчет ограбления дома лорда Пекенхама?

– Это тоже моя работа. Забрал целый мешок серебра – тарелки, чайный сервиз, ложки.

Перед глазами Рекса замелькали красные пятна. Он не понимал, почему человек признавался а преступлениях, которых не совершал.

– Потому что иначе он окажется на улице, – объяснил Димм после того, как Нейта увели, – в холоде, голоде и постоянной опасности, исходящей от других обитателей улицы. Он является раз в неделю, признается в каком-нибудь преступлении, о котором пишут газеты. Мы его кормим, позволяем спать в пустой камере. Никакого вреда здесь нет.

Но много доброты! Рекс расслабился.

– Значит, я прошел испытание?

– Думаю, это было слишком легко. Кларенс, приведите Баттса.

Следующий подозреваемый был не чета Нейту. Это был хмурый докер, весь в татуировках. Он плюнул под ноги Димму, когда инспектор спросил, убил ли он своего напарника.

– Нет.

Рекс, мгновенно поняв, что Баттс лжет, сделал вид, будто внимательно изучает подозреваемого. Димм помогал ему, задавая новые вопросы:

– Как получилось, что ящик упал на лестницу, когда по ней шел ваш напарник?

– Откуда я знаю? Меня там не было.

Снова ложь.

Потом Димм по собственному почину спросил:

– Вы убили сэра Фредерика Холи?

– Нет, черт побери, зачем он мне? Он ведь не спал с моей женой. Вы мне это дело не пришьете. Все знают, что его убила его падчерица.

Теперь он говорил правду, и Рекс пожалел, что не увидит, как Баттса повесят за убийство напарника.

Когда почти признавшегося Баттса увели, Димм спросил:

– Девчонка… то есть эта леди действительно его убила?

– Нет.

– Вы уверены?

– Как в первородном грехе.

– Хорошо. Я могу отдать вам свидетельские показания и улики, как только закончу с другими делами. Хотите помочь?

Несмотря на стремление вернуться к мисс Карвилл, Рекс решил, что хочет. Даже заинтересован в том, чтобы помочь инспектору. Димм согласился с его суждениями о двух следующих подозреваемых, потому что выводы Рекса соответствовали уликам и его собственным догадкам, но сыщик был ошеломлен.

– Я в свое время всякое повидал, но это выше моего разумения. Конечно, я не могу никого обвинить на основании ваших слов.

– Я хотел бы, чтобы вы вообще меня не упоминали.

– Я даже не признаюсь, что слушал вас. С таким же успехом я мог бы сказать, что консультировался с гадалкой. Чтобы довести дело до суда, мне нужны улики, но теперь область поиска сильно сужается. Не нужно тратить время на других подозреваемых и выслушивать нищих вместо того, чтобы искать реальных воров. Харрис прав, вас очень удобно иметь под рукой. Еще час?

Рекс остался в дальнем углу и, услышав правду, поднимал вверх большой палец и опускал его, когда отвечающий лгал. Время от времени он заглядывал в свои записи, чтобы если уж не выглядеть ученым, то придать своему деду официальность. Он сделал бы те же самые заключения, не видя лиц подозреваемых. Но инспектор Димм притворился, что верит в рассказ о научных исследованиях, и Рекс изображал, что у него есть собственная система. Эксперимент его захватил.