Музыка двух сердец. Самые романтичные истории любви для девочек - Мария Северская

Сейчас комната Артема освещена лишь тусклым ночником. Самого хозяина в комнате нет, только лежит на диване словно только что оставленная гитара.

Настя смотрела в его окно из темноты, не зажигая свет в комнате. Спустя минут пятнадцать он пришел и сел на стул вполоборота к окну, поставил на стол чашку – Настя с улыбкой отметила, что чашка такая же огромная, как у нее, – взял гитару, пошуровал под столом, видимо втыкая шнур в усилитель, и во двор полилась музыка.

Благодаря открытым настежь окнам Насте казалось, что Артем играет совсем рядом с ней.

Звучало фламенко, и Настя, закрыв глаза, видела перед собой залитые солнцем улицы Мадрида, испанских женщин, одетых в простые платья, слышала их мягко-гортанные песни, стук кастаньет… Она открывала глаза, и в них вливалась синяя ночь и в проеме окна – профиль самого желанного на свете парня.

Уже второго сентября Насте стало казаться, будто никакого лета и никакой Норвегии не было и в помине, а она так и училась без перерыва.

Втягиваться было тяжело, и, видимо, не только ей. Дисциплина в первые дни учебного года хромала на обе ноги. Учителя, правда, пока смотрели на все сквозь пальцы, понимая, что ребята еще не отошли от лета, не успели поделиться друг с другом впечатлениями.

…Настя еле досидела последний урок. После школы надо было успеть забежать на почту – получить посылку от родителей, а после погулять с Феклой, умудриться пообедать и не опоздать на первый в этом году урок вокала.

– Настя! – Иркин окрик догнал ее уже на школьном крыльце.

Настя остановилась и подождала, пока подбежит запыхавшаяся подруга.

– Мы в кино с ребятами собрались. Пойдешь? – спросила Ира.

– Нет, мне домой надо, дел много. – Настя улыбнулась, словно извиняясь.

– Вечно у тебя дела, деловая ты наша! Между прочим, Семушкин идет.

– А он тут при чем? – удивилась Настя.

– Так у вас же с ним любовь! – Ирка произнесла последнее слово с придыханием.

– Прости, что у нас с ним? – Насте показалось, что она ослышалась.

– Лю-бовь! – По слогам, как идиотке, повторила подруга и сделала большие глаза. – Он уже все уши всем прожужжал рассказами, как мило вы с ним недавно гуляли с собакой.

– Что мы с ним делали? – Настя и правда почувствовала себя идиоткой.

– С собакой гуляли! Ау, Соболева, очнись! С твоей, между прочим! – Ира пощелкала пальцами перед лицом подруги. – У тебя же есть собака?

– Есть, – тупо ответила девушка. И вдруг сообразила: – А, это он, наверно, считает прогулкой случайную встречу у магазина.

– Ну, не знаю, – протянула Ирка. – Так ничего не было? Неужели врет?

Настя молча развела руками.

– И он тебе ни капли не нравится? – настаивала на своем Степанова.

– Почему, он хороший мальчик.

– Мальчик, – фыркнула Ирка. – Ну ты, Настасья, даешь! Детский сад, вторая группа. Мальчик!

– Ну хорошо, парень. – Настя начала раздражаться. – И что дальше?

– А то. – Подруга покровительственно приобняла ее за плечи и повела по школьному двору. – Разве ты не понимаешь, что он на тебя запал? А он, между прочим, очень даже симпатичный. Не Портнов, конечно, но… Тебе нужен парень! – на тон выше выпалила она, видимо, для пущего эффекта, и заглянула Насте в лицо – посмотреть ее реакцию. – Что ты все одна и одна. В шестнадцать уже пора бы обзавестись личной жизнью. Тебе это явно на пользу бы пошло, а то порой ощущение складывается, что ты не человек, а робот.

– Спасибо, мне и так неплохо. – Настя осторожно высвободилась. – Благодарю за заботу, но решения по поводу своей личной жизни я буду принимать сама.

Она быстро зашагала по улице. В спину ей неслось:

– Соболева, ты что, обиделась? Ну, Настя!

И ведь с Иркой вечно так! С самого первого дня Настиного пребывания в новой школе Степанова всеми силами старалась улучшить ее жизнь. Помогала разобраться, кто есть кто в классе, рассказывала об учителях, даже помогла разрулить пару сомнительных ситуаций, возникших из-за Настиного незнания школьных порядков. Если бы не Ирка, класс вряд ли бы ее принял, так бы она и осталась странной новенькой – ни с кем не дружащей и ни у кого не вызывающей желания пообщаться. Настя знала, как это бывает. В нескольких посольских школах, в которых она училась, ее категорически не принимали. Не то чтобы ее сильно это волновало – ей хватало общения с родителями и Феклой, – но все-таки порой становилось грустно и неприятно.

Однако новость о семушкинском неравнодушии, полученная от Степановой, не вызвала в Насте никакой реакции.

«Может, я просто черствая? – думала она, шагая вечером из музыкальной школы, где проходили уроки вокала. – В конце концов, разве много парней в меня влюблялось? Насколько я знаю, Саша первый. К тому же Ирка права, он и правда симпатичный. Почему же мне все равно?»

Она свернула в свой переулок и прошла по узкому зеленому двору, мимо лавочки, мимо ржавого столба.

Окно Портнова горело теплым желто-оранжевым светом, и на душе сразу стало легко и солнечно.

Настя не ожидала, что Семушкин решится на разговор с ней. Сама она его избегала, на переменах старалась оказаться подальше. Но Ирка как будто специально норовила столкнуть Настю и Сашу.

– Может, хватит?! – в конце концов не выдержала Настя.

– Что хватит? – Подруга, изображая оклеветанную невинность, захлопала глазами, и ее густые, тщательно накрашенные ресницы заходили веером.

– Сама знаешь что! – рявкнула Настя.

– А, ты про Семушкина, что ли? – Ирка сделала вид, будто наконец-то поняла. – Ты бы с ним поговорила. Может, у вас все получится. Вы такая яркая пара!

Настя только вздохнула.

А в субботу, выходя днем на прогулку с Феклой, она обнаружила Семушкина на лавочке перед подъездом.

– Привет, – поздоровался он. – А я тебя жду. Пойдем?

– Куда? – удивилась Настя.

– Как куда? Гулять. Ты же на прогулку собралась?

– Я с ним, – девушка глазами указала на Феклу.

– Я вижу.

Они молча уставились друг на друга.

– Завтра наши собираются в парк Горького. На аттракционах покататься, погулять, в кафе посидеть. Поедешь? – наконец прервал затянувшуюся паузу Семушкин.

Насте послышались в его голосе просительные интонации. Тем не менее она твердо ответила:

– Нет, у меня на завтра много всего запланировано. – И зачем-то прибавила: – В другой раз.

– Ну ладно, – как-то уж очень легко согласился Семушкин. – В другой так в другой. Тогда пошли выгуливать твоего пса. Как, кстати, его зовут?

– Фекла, – выдавила девушка.

– Разве это девочка? – удивился Семушкин.