Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

В изумлении моргая ресницами, Энни смотрела на красавицу, сидевшую напротив. Возможно, эта богиня всего лишь плод ее воображения и сейчас исчезнет прямо у нее на глазах. Ведь невозможно быть такой красивой в реальной жизни. Своей красотой она даже затмевала Лили…

Тут женщина вдруг распрямилась и чуть приподняла брови. У нее были иссиня-черные волосы, темные глаза, великолепно очерченные скулы, а также родинка на щеке, идеальной формы нос и губы цвета спелой вишни. И она с любопытством рассматривала Энни из-под своих роскошных длинных ресниц.

«Нет, это не плод воображения, – сказала себе Энни. – Ну… что ж, отлично. Для сегодняшнего вечера не хватало только этого».

Любовница лорда Эшборна выглядела так, будто только что спустилась с Олимпа. Или, возможно, как Клеопатра. «Хотя нет, – решила Энни. – Клеопатра не имела бы никаких шансов рядом с этой красавицей». При мысли о том, как Джордан остается с этой женщиной наедине и целует ее, у нее заныло сердце.

Ее, Энни, неопытность, должно быть, вызывала смех у лорда Эшборна, если обычно он проводит время в такойкомпании. Энни посмотрела на свое яркое платье. Ей вдруг пришло в голову, что в таком наряде она напоминала маленькую девочку, игравшую в переодевание.

Ни слова не говоря, Энни по-прежнему таращилась на женщину. Тут лорд Эшборн наконец сел рядом с Клеопатрой, и та проговорила:

– Значит, это вы – та самая signorina,которая в последнее время отнимает так много времени у Джордана?

Энни вздрогнула, уловив в прекрасном английском красотки – пусть и с итальянским акцентом – едва скрываемый гнев. Во-первых, ей не понравилось, что эта женщина назвала графа Джорданом. И уж конечно, ей не понравилось, что слова «отнимает так много времени у Джордана» прозвучали в устах Клеопатры с некоторым оттенком осуждения.

– Меня зовут Энн Эндрюс, – вскинув подбородок, заявила Энни.

– Да, мне это известно. Рада за вас, – с натянутой улыбкой ответила Клеопатра.

Лорд Эшборн тихонько покашлял, и Энни, взглянув на него, заявила:

– До сих пор не могу поверить, что вы вытащили меня из театра подобным образом.

– А я не могу поверить, что мне пришлось это сделать, – бесстрастным голосом ответил Джордан. – Неужели вы совершенно ничему не научились?

– Я просто разговаривала с ним. – Энни скрестила на груди руки. – Вряд ли это запрещено. В конце концов его сестра была рядом…

– Дело совсем не в этом. – Джордан невольно вздохнул. – Во-первых, немного раньше, когда я заезжал к вам, вы солгали мне. А во-вторых, вам надо перестать бегать за Эгглстоном, как томящаяся от любви школьница. Вы ставите себя в глупое положение. Весь свет только об этом и говорит. Должно быть, вы слышали, что говорили лорд и леди Крэнберри.

– Леди Крэнберри – известная сплетница, – отозвалась Энни, чувствуя, как закипают слезы в глазах. Она прикусила щеки, чтобы не расплакаться и не выглядеть ребенком перед лордом Эшборном и его богиней. Но слова графа… они вдруг показались ей совершенно справедливыми. Но неужели люди сплетничают о ней? Неужели говорят, что она бегает за Артуром как последняя дура?

– Ты заезжал к ней? – выгнув тонкую бровь, спросила Клеопатра.

Граф взглянул на нее, однако промолчал…

– Вы не представите меня своей… подруге? – спросила Энни, едва не умирая от стыда.

– Да, конечно, – процедил Джордан, демонстрируя всем своим видом, как ему все это надоело. – Мисс Энни Эндрюс, это – синьорина Николетта Монровия.

– Не скажу, что мне приятно такое знакомство, – прищурившись, заметила красавица.

Энни молча посмотрела на нее. То, что любовница графа насколько красива, настолько и груба, это его личное дело. В этом отношении они прекрасно подходили друг другу.

Лорд Эшборн снова посмотрел на Николетту и снова промолчал. Но на сей раз нахмурился. Энни же отвернулась к окну и пробурчала:

– Этот вечер обернулся катастрофой.

– Согласен, – кивнул граф.

– Я знаю, что вы мне не поверите, – никак не могла успокоиться Энни, – но я понятия не имела, что Артур будет в театре сегодня вечером.

– Вы правы… – протянул Джордан. – Я вам не верю.