Утро с любовницей - Элизабет Бойл

Шарлотта вздрогнула от этой ласки Рокхеста, которая подразумевала укрощение и соблазнение, и, выдернув свою руку, встретилась взглядом с Себастьяном, стоявшим напротив них и пристально наблюдавшим за ней.

Шарлотта не могла понять, о чем он думал, но ей хотелось, чтобы сейчас он был рядом, перелетел через эту разделившую их пропасть и заявил свои права на нее.

«Лотти бы знала, что делать», – подумала Шарлотта и тоже нашла выход из положения. Она призывно улыбнулась Себастьяну, а потом снова посмотрела на непокорного, своенравного жеребца, стоявшего между ними, и придумала превосходное имя.

– Борей, – сказала она, переведя взгляд на Рокхеста и стараясь сохранить спокойствие на лице, чтобы не дать этому мужчине ни малейшего повода догадаться о ее чувствах. – Думаю, вы должны назвать жеребца Борей.

– В честь северного ветра. – Себастьян подошел к ним, ясно дав понять, кто имеет права на Шарлотту, и она с облегчением вздохнула, радуясь, что он снова возле нее.

– Борей, – повторил Рокхест. – Великолепное имя.

Шарлотта подошла ближе к только что нареченной лошади и протянула руку, чтобы погладить ее темную шею, поласкать густую гриву и шелковую шкуру под ней.

– Я бы не делал этого, мэм, – нараспев прокричал дрессировщик с того места, где он обсуждал что-то с Мерриком. – Вы вполне можете остаться без пальцев, если он не в настроении.

– Что, Борей, никто в тебя не верит? – прошептала Шарлотта и, не обращая внимания на ирландца, подошла еще ближе. – Прости их. По-моему, ты замечательная лошадь. Совершенно не знаю почему, но я уверена, что ты победишь. И довольно легко – Улыбнувшись, она отступила назад.

– Что скажете, миссис Таунсенд? – подскочил к ней Меррик. – Красавец, не правда ли? Просто весь дышит триумфом.

Поймав по-деловому сосредоточенный взгляд мужчины, Шарлотта кивнула, отлично понимая, что он имеет в виду.

Эта лошадь победит.

– Итак, что скажете, мэм? Ваша обычная ставка? Обычная ставка? Кто бы мог подумать, что быть любовницей Себастьяна так сложно?

– Ты даешь Меррику ровно то, что он хочет, – шепнул ей на ухо Себастьян.

– Что ты под этим подразумеваешь?

– Ты прекрасно знаешь что. Он хочет, чтобы ты высказалась за это животное, а он смог бы облапошить всех этих твоих поклонников, которые убеждены, что ты наделена даром в отношении выбора лошади.

– Ты правда считаешь, что у меня есть такой дар? – Шарлотта изо всех сил старалась не обращать внимания на громкий стук сердца и будоражащий гул одобрительных возгласов, когда Борей стремительно пересечет финишную линию.

– Что-то есть, – признал Себастьян. – Но этот жеребец, Лотти, сбросит своего наездника, если тот направит его не туда, куда ему хочется.

– Пожалуй, так, – шепнула она в ответ. – Но он победит.

– Ты всегда это знаешь, – засмеялся Себастьян, – и вечно досадуешь, когда они не выигрывают.

– Но я уверена, – настаивала Шарлотта, – Борей сегодня победит.

Отойдя на шаг, Себастьян внимательно посмотрел на нее и пришел к заключению:

– Ты действительно веришь, что его ждет успех?

Шарлотта кивнула.

Обернувшись, Себастьян несколько секунд сосредоточенно смотрел на лошадь, а затем его лицо засветилось, словно внутри вспыхнула свеча.

– Ей-богу, думаю, ты права.

– Да, Меррик, моя обычная ставка, – объявила Шарлотта, снова почувствовав, как у нее по спине пробежала дрожь.

– И такую же сумму запишите на мое имя, – сказал ему Себастьян.

Это повергло в изумление всех стоявших поблизости, и Рокхест, подойдя к нему, тихо сказал:

– Послушай, Трент, ты можешь себе это позволить? Я не хочу, чтобы ради меня ты залез в долги.

Но вместо того чтобы возмутиться тем, что его финансовые неурядицы становятся всеобщим достоянием, Себастьян только отмахнулся.

– Если миссис Таунсенд говорит, что эта лошадь придет первой, я не могу этому не доверять.

Но Меррика, по-видимому, ничто не волновало, он просто занялся заполнением квитанций.

– Да, сегодня замечательный день, – сказал он, торопливо закончив, и унесся, чтобы до начала скачек успеть собрать как можно больше ставок.

– Теперь, заручившись вашим участием в игре на скачках, он сократит разрыв, – сказал Рокхест.

– Нам нужно просто все организовать, – сказал Себастьян другу.

– Каким образом?

– Мы скажем всем, что вчера вечером миссис Таунсенд слишком много выпила и сегодня утром не в себе.

Рокхест разразился смехом, а Шарлотта постаралась закрыть непроизвольно открывшийся от изумления рот.

– Лорд Трент! – возмутилась она. – Это безобразие! Я не... – О Господи, было трудно что-либо возразить на такое заявление, когда она не имела ни малейшего представления о том, что делала Лотти прошлым вечером, и Шарлотта избрала другую тактику: – Что подумают обо мне люди?

– Что ты просто восхитительна, как всегда, – ответил Себастьян, поцеловав ее в лоб, и обратился к Рокхесту: – Ты возьмешь на себя одну половину толпы, а мы другую.

– Если ты полагаешь, что я стану участвовать в этом жульничестве... – возразила Шарлотта.

– Проклятие! – выругался Рокхест, перебив ее протест. – Сюда направляется этот зануда Баттерсби. У нас нет выбора, нужно поторопиться.

Взглянув на луг, Шарлотта увидела быстро приближавшегося к ним мужчину.

– Никак это вы, Трент? Рокхест? – воскликнул высокий худой франт.

Рокхест не потрудился даже поклониться и достойно уйти, а просто бросился в толпу и вмиг исчез, а Роуэн радостно побежал вприпрыжку вслед за ним.

Что касается Себастьяна, то он чуть задержался, чтобы схватить Шарлотту за руку и потащить в противоположную сторону. Ей пришлось быстро перебирать ногами под юбками, чтобы поспевать за Виконтом, и держать рукой съехавшую набок шляпу.

– Едва не попались, – сказал он, когда они на полной скорости завернули за угол палатки. Он привлек Шарлотту к себе и, крепко держа, выглянул из-за угла, чтобы убедиться в успехе.

– Почему мы удираем от бедняги Баттерсби, словно он французский бандит? – поинтересовалась Шарлотта, поправляя шляпу.

– Лучше встретиться с армией лягушатников, чем сейчас столкнуться с Баттерсби. – Оглянувшись по сторонам, Себастьян увидел позади них торговца, продававшего корзины с едой. – Проголодалась?

Шарлотта кивнула, ведь прошло уже несколько часов с тех пор, как она позавтракала клубникой.

– Корзину, – сказал он продавцу и, достав монеты, положил их на прилавок, а потом оглянулся на Шарлотту: – Теперь нам остается только не попадаться на глаза Баттерсби.