Во власти фортуны - Дайан Левинг

— Я беременна, Энди.

— Ну и что ты предлагаешь? — поинтересовался он, не выказывая никаких чувств.

— Срок — три месяца.

— Хоть пять. Клара, я говорил тебе, что лично мне совершенно не нужен ребенок.

Клара покорно кивнула.

— Значит, ко мне не может быть никаких претензий, — заключил он.

— Мне уехать? — вдруг спросила Клара.

— Это было бы разумнее всего.

— Хорошо, — все так же равнодушно ответила Клара.

Энди хмыкнул и вышел. Клара же встала и, спотыкаясь, побрела к шкафу — собирать вещи. Каждые несколько минут она делала передышку. Клара вовсе не была пьяна. Она много пила, но практически не пьянела. Просто сейчас Клара чувствовала себя настолько измученной, что не в силах была даже поднять чемодан. Наконец она кое-как покидала в него свои вещи и устало вздохнула.

Подхватив чемодан, Клара вышла из комнаты. Проходя мимо гостиной, она услышала заливистый женский смех и хрипловатый голос Энди. Клара не стала прощаться.

Ее машина стояла на улице, как будто бы Энди точно знал, что Клара уедет сегодня же. Она положила чемодан на заднее сиденье и села за руль. Несколько минут Клара сидела неподвижно. Ждала, что Энди выйдет и скажет, что он пошутил, попросит ее не уезжать. Однако, разумеется, ничего подобного не произошло. Напротив, Энди показался на секунду в окне, которое было открыто, и, не глядя на улицу, захлопнул его. И опустил шторы. Путь назад был отрезан. Клара завела мотор. Машина, тихо шурша колесами по гравию, тронулась.

На мгновение проснулась прежняя Клара.

— Ты еще поплатишься за то, что сделал со мной, — сказала она с ненавистью.

Клара мчалась по дороге на сумасшедшей скорости. В голове было пусто — никаких мыслей. Мимо проносились дома, деревья, люди. Клара смутно видела их, как будто сквозь пелену дождя. Внезапно Клара отпустила руль и закрыла глаза.

Прохожие с ужасом увидели, как белый «форд» внезапно свернул на обочину и на полном ходу врезался в каменный забор, пробив его насквозь. Закричала женщина, кто-то побежал вызывать полицию и «скорую».

Через пятнадцать минут из искореженной машины вынули Клару, окровавленную, но живую.

Клара не открывала глаз, хотя уже пришла в себя. Сквозь небольшую щелочку между век она видела свет — неяркий, желтый — и мелькающие, раздражающие тени. Ни звука. Даже шепота, и того не слышно.

Может, я оглохла? — подумала Клара.

Она еще не сообразила, что случилось. Просто пришла в сознание, и все. Боли не было, но когда Клара попыталась приподнять руку, то не смогла этого сделать. То ли от слабости, то ли от того, что она вообще не ощущала, а есть ли у нее руки.

— Посетителей не пускать, — сказал мужской голос.

— Так это вроде ее муж, — возразил другой голос, принадлежавший женщине.

— Насколько я знаю, Клара Харт не замужем.

— Но ведь ребенок-то у нее был, — глухо сказала женщина.

— Для этого не обязательно быть замужем. Ладно, впустите, посмотрим, кто там.

Клара прислушалась: скрип двери, шаги, потом опять все смолкло. Внезапно откуда-то сверху, как если бы человек стоял, склонившись над ней, послышалось:

— Какой ужас…

Клара узнала голос Энди, и в ее мозгу вдруг что-то щелкнуло. Она вспомнила все, что с ней произошло.

Значит, я жива, подумала она. А как же ребенок?

— Кто вы? — послышался голос. Клара предположила, что он принадлежит доктору.

— Я Энди Корбетт, мы собирались пожениться.

Зачем он врет? — промелькнуло в голове у Клары.

— Хм, — сказал доктор. — Тогда вам, наверное, нужно кое-что знать… Вы в курсе, что мисс Харт была беременна?

— Да, — последовал ответ.

— К сожалению, ребенка спасти не удалось.

Молчание.

Как жаль, подумала Клара и вдруг почувствовала громадное облегчение. Она внезапно осознала, что Энди Корбетт ее больше не интересует. Совершенно.

Разве такое может быть? Я же его любила. Наверное. Надо же… Теперь мне все равно. Как странно…

Клара прислушалась к собственным ощущениям. Только теперь она начала чувствовать физическую боль где-то в районе живота. Потом Клара снова попробовала шевельнуться, и ее правую руку пронзила теперь уже вполне ощутимая острая боль. Клара застонала и открыла глаза. Тут же она увидела гладко выбритое лицо доктора и его пронзительно голубые глаза.

— Это линзы? — прошептала она.

— Что? — спросил Энди.

Клара скосила глаза в его сторону. Лицо Энди, как всегда, не выражало никаких эмоций, и только губы были сложены в обычную язвительную полуулыбку. Клара поморщилась и снова перевела взгляд на доктора.

— Все задают этот вопрос, — сказал он с улыбкой. Пощупав у Клары пульс, он спросил: — Как вы себя чувствуете?

— Как разбитое корыто, — ответила она. — У меня осталось хоть одно живое место?

Доктор снова улыбнулся, впрочем, даже когда он смеялся, его лицо и глаза каким-то поразительным образом все равно оставались серьезными.

— Осталось, не беспокойтесь.

— Клара, милая, ты так напугала меня, — сказал Энди, беря ее за руку.

— Кто это? — спросила Клара, глядя на доктора.

Тот недоуменно поднял брови и осторожно спросил:

— Как вас зовут, мисс?

Клара улыбнулась.

— Свое имя я помню — Клара Харт.

— Хорошо, — сказал доктор. — А его, значит, не помните? — Он кивком указал на Энди.

Клара посмотрела на своего бывшего возлюбленного.

— Не помню. А должна?

— Родная, как же так? — сказал Энди. — Я люблю тебя. А ты любишь меня.

Клара тяжело вздохнула.

— Это шутка такая? Я вас никогда раньше не видела. — Она снова закрыла глаза.

Энди, пожалуй, впервые в жизни растерялся.

— Что это значит? — спросил он у доктора.

— То, что она сказала, — задумчиво ответил эскулап. — Мисс Харт вас не помнит. Такое часто бывает после сотрясения мозга — это амнезия.

— И как долго она продлится?

— Никто точно не может сказать. Но думаю, что не очень долго, раз она помнит собственное имя. Клара, — тихо позвал он.

Клара открыла глаза и взглянула на доктора.

— Вы можете ответить на несколько моих вопросов?

— Да.

— Кем вы работаете?

— Я адвокат по бракоразводным делам.

— Так. Как зовут вашу секретаршу?