Наша новая жизнь - Айрис Оллби

В поисках поддержки он взглянул на Джекобса.

Джекобс уловил взгляд адвоката и с энтузиазмом продолжил:

— Несомненно, для вас это очень выгодное предприятие, мисс Струан. После подписания договора на ваш счет поступит разовая выплата за заключенную сделку. Однако основная прибыль пойдет несколько позже. Каждая бутылка будет продаваться в очень красивой упаковке. На одной ее стороне мы поместим историю Глен-Галлана, а на другой — небольшое описание достоинств этой долины — идеального места для отдыха, охоты и рыбалки. Мы создадим вам обширную рекламу в Америке, Германии и Японии. Таким образом вы, не вложив ни пенни, получите эффект от предприятия, который будет исчисляться тысячами фунтов.

— В скором времени тебе придется расширяться и строить новые домики, — вставил Дирк. — А увидев такие перспективы, банки сами станут предлагать тебе кредиты на выгодных для тебя условиях.

Чувствуя на себе три пары неотрывных глаз, она поняла, что уже не в состоянии о чем-либо думать. Если все, что они сказали, реально, тогда, кажется, действительно все проблемы позади, но все же… Призрак Рори замаячил перед ее глазами.

— Мне хотелось бы поговорить с Дирком Макалистером, — наконец выдавила она.

— Конечно, моя дорогая, — согласился Макфейл. — Мы с Джекобсом пройдем в соседний кабинет и отведаем прекрасный кофе, который варит мисс Фишер.

Когда они с Дирком остались наедине, Шона встала в позу «руки в боки».

— Все отлично, Дирк, но ведь где-то должна быть ловушка.

— А это обязательно? — спросил он с легкой грустью в голосе.

— Зная тебя, держу пари, что так. — Она указала на бутылку, стоявшую на столе. — Неужели эта дрянь настолько хороша? Я не желаю, чтобы мое имя было связано с какой-то бурдой с красивой этикеткой.

— Да ты же его уже пробовала! — Его лицо стало насмешливо-уверенным. — Последние полгода я проверял его достоинства в своем ресторане в Кинвейге. Это виски — то самое, что мы пили во время последнего застолья в честь твоей успешной борьбы с браконьерами. Насколько я помню, тебе он настолько понравился, что пришлось тебя оттягивать от рюмки.

Она покраснела и раздраженно сказала:

— Неприлично с твоей стороны напоминать мне об этом.

— Не надо винить себя ни в чем, — слегка улыбнулся он в ответ. — Ты просто немного расслабилась и стала более разговорчивой, чем обычно. Можно сказать, чуть более раскованной. — Он помедлил и продолжил: — Ты также стала немножечко кокетливой и шаловливой, но не будем на этом заострять внимание.

— Что ты имеешь в виду под словом «кокетливая»? — вспыхнула она от возмущения.

Он пожал плечами.

— Забудь об этом.

— Я не смогу этого забыть. — Она топнула ногой. — Будь любезен объяснить мне.

— Пожалуйста, не протыкай меня снова своим чертовым пальцем, — Макалистер застонал. — У меня с прошлого раза синяки не прошли.

— Тогда скажи мне, — потребовала она. — Мне совершенно не хочется, чтобы ты болтал всякие небылицы про меня.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и сдался.

— Ладно. Дело в том, что в тот день ты не смогла скрыть влюбленности в меня, хотя пыталась…

— Влюблена? Я? В тебя? — Она поморщилась. — Не смеши.

— Ты сказала, что вывихнула ногу, только для того, чтобы я взял тебя на руки, — заявил он.

Девушка растерялась.

— Э… Это не правда. Я… Мне действительно было больно.

Улыбка заиграла на его губах.

— Тогда почему ты сначала прыгала на правой ноге, а дома — на левой?

Шона пристыженно отвела глаза и пробормотала:

— С тобой невозможно спорить.

— Рад слышать, — усмехнулся Дирк. — Означает ли это, что ты подписываешь договор?

— Придется, — согласилась она со вздохом. — Если я этого не сделаю, ты придумаешь еще что-нибудь новенькое.

— Отлично. Ты делаешь успехи — начинаешь поступать разумно.

При его словах в ее голубых глазах появилось сомнение.

— Давай не будем загадывать. Цыплят по осени считают.

Он взял ее руку.

— Ты уже поняла, что мы с тобой партнеры?

— Да. Полагаю, будем ими.

Ну почему же у нее опять замирает дыхание, а сердце так громко стучит? И это случалось каждый раз, как только она заглядывала в глубину его серых глаз. И зачем эти глупые вопросы, когда и так все ясно?

— Тогда нам надо отметить это событие, — тихо и нежно сказал он.

— А… это обязательно? — Его пальцы нежно гладили ее по спине, разжигая в ней внутренний огонь. — Что… что ты задумал?

— О, очень многое. — Он обнял ладонями ее лицо и шутливо поцеловал в кончик носа. — Теперь давай завершим дела и поскорее выберемся отсюда. Ненавижу адвокатские конторы.

Через полчаса, подписав необходимые бумаги, они вышли на залитую солнцем улицу. Шона взглянула на часы и, сделав вид, что забыла об их договоренности, сказала:

— Мы могли бы где-нибудь поесть. А потом мне надо домой. Дорога длинная — не хочется выезжать слишком поздно.

— Ты сегодня никуда не поедешь. — Он просто посмотрел на нее. — Мы с тобой проведем здесь пару деньков. Расслабимся и будем наслаждаться компанией друг друга.

Ее голос задрожал.

— Э… это невозможно. Я… я не могу. Мне нужно…

Пропустив ее слабый протест мимо ушей, он оживленно сообщил:

— Сегодня в полдень я позвонил Мораг, чтобы узнать, выехала ли ты. Она сказала, что ты прихватила с собой пару платьев на смену на случай, если решишь остаться на ночь. По-моему, все вопросы решены. Где ты оставила свою машину?

Уже через несколько минут они доставали ее чемодан из «лендровера». Шона отрешенно отошла в сторону, когда он ловил такси. Вместо с десятифунтовой банкнотой таксист получил указание отвезти этот чемодан в отель «Калидония» и оставить у дежурного администратора, откуда его позже заберет мистер Макалистер.

Когда такси отъехало, Дирк удовлетворенно кивнул.

— Отлично. Мне кажется, еще не время обедать. Мы сейчас слегка перекусим в парке. Думаю, в отель надо приехать примерно к шести вечера. У тебя останется достаточно времени освежиться и переодеться к обеду. А после этого… ты любишь Гильберта и Саливана?

Полностью сбитая с толку, она послушно кивнула.

— Вот и хорошо. Я взял два билета на спектакль в Королевский театр. А после мы отправимся в какой-нибудь ночной клуб, или на дискотеку, или…

— Да. По поводу отеля, — спросила она. — Надеюсь, ты уже заказал номера?

— Номер, — резко поправил он.

Это было ответом на ее основной вопрос.