Любой ценой - Карен Хокинс

Из письма Роберту Херсту от его брата Майкла после того, как он нашел упоминание об амулете Херста в старинном реестре в архиве королевы Елизаветы

Мойра проснулась оттого, что лучи солнца упали на кровать и плечам стало тепло. Она повернулась на бок, чтобы еще больше насладиться теплом солнца, и обнаружила, что постель было теплой даже там, где солнечного света не было. Она приподнялась на локте и увидела, что матрас рядом слегка вдавлен. Роберт.

Она оглядела комнату, пытаясь собраться с мыслями. Гостиница. Обед с Робертом. И… Ничего другого в голову не приходило.

Она не помнила ни как оказалась в спальне, ни как разделась, ни даже как легла в постель.

«Но я же выпила совсем немного бренди. Я что… уснула?»

Должно быть, так. Другого объяснения не было. Положив голову на руку, она посмотрела на лежавшую рядом подушку. Как же так? Он был так близко, а она спала. Она уже так давно просыпалась в пустой постели, что ей казалось странным, что можно ее с кем-то разделить. В их маленьком домике Ровена, конечно, часто прибегала утром к ней в комнату и просила разрешения лечь с ней под одеяло.

Мойра сглотнула комок в горле. Где теперь Ровена? Перед глазами Мойры появился образ спящей Ровены, которая устроилась у нее под боком. Ее маленькое сердечко бьется совсем рядом с ее сердцем… Слезы подступили к глазам Мойры, и она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

«Никаких слез. Просто достань шкатулку». А когда дочь вернется к ней, она заставит Энистона заплатить за все. «Думай только об этом и ни о чем другом».

Слезы не пролились, но они все еще давили на глаза. Она никогда не привыкнет к тому, что Ровена не с ней.

Каждый раз, когда она думала об Энистоне, ее начинала душить ярость.

Мойра стиснула зубы и села.

Стук копыт во дворе гостиницы заставил ее обернуться. Она быстро вылезла из постели и подошла к окну. Грум Роберта и еще какой-то человек запрягали лошадей. «Черт бы тебя побрал, Роберт! Ты не уедешь без меня!»

Она протянула руку за одеждой и остановилась. Ей нужны седельные сумки, где у нее есть два платья и гребешок. Хотя платье наверняка помялось, все же оно больше подходило, чем вчерашний мужской костюм. Она натянула отделанную кружевами рубашку, застегнув ее у ворота. Может, позвать служанку и попросить принести седельные сумки и?..

В дверь постучали. «Это служанка! Наверно, она принесла завтрак? Я бы перекусила…» Мойра открыла дверь, спрятавшись за нею.

— Пожалуйста, пошлите кого-нибудь за моими седельными…

Седельные сумки ударились об пол у ее ног, и дверь закрылась.

Она смотрела на Роберта, который был уже выбрит и одет. Он выглядел как никогда спокойным и хладнокровным и был одет по последней моде. Она не верила своим глазам.

— Доброе утро, — произнес он, оглядев ее. — Мне нравится эта рубашка.

У Мойры запылали щеки, и она поспешила оттащить сумки к кровати. Открыв одну из них, она достала аккуратно завернутый в оберточную бумагу пакет.

— Я видела, что уже запрягают лошадей, и подумала, что ты собираешься уезжать.

— Я посылаю своих людей с поручением. Оказалось, что почтовая карета сюда не доезжает, так что мои люди должны будут ее где-нибудь перехватить.

— Почтовую карету? Зачем?

— Ты путешествовала в карете Энистона, поэтому я понял, что слуги были его. Я не хочу, чтобы они за нами шпионили. Вчера Лидс, Стюарт и я убедили людей Энистона, что они больше не нужны, и я посылаю их обратно к хозяину.

Она не могла не понять логики Роберта.

— Жаль, что я не увижу реакции Энистона, когда они к нему вернутся.

Глаза Роберта блеснули.

— Я тоже об этом жалею. А пока… я принес твою одежду и приказал принести тебе ванну. Хозяин гостиницы сказал, что понадобится час, чтобы подогреть воду, так что у тебя есть время позавтракать, если хочешь.

— Спасибо. — Она развязала ленту, которой был перевязан пакет. — Я не думала, что просплю так долго.

— Сон был тебе необходим, но я рад, что ты наконец встала. У нас много дел перед тем, как мы отправимся за шкатулкой.

Он так тепло улыбнулся ей, что Мойра не нашлась что ответить. К тому же ей не хотелось слишком подробно анализировать то чувство счастья, которое вызвал тот факт, что дело у них с Робертом наконец общее.

Она развернула пакет и достала из него светло-зеленое муслиновое платье, отделанное зелеными лентами.

— Мне надо послать за чемоданами и… — Она осеклась, увидев, что он улыбается. — Ты уже это сделал?

— Я еще рано утром послал человека, чтобы он забрал твои чемоданы в доме сквайра и отправил их в Балнагон. Он должен приехать вскоре после нас.

— Ты обо всем подумал.

— Я стараюсь. Надеюсь, в твоих чемоданах есть все необходимое для этой экспедиции?

— Да. Мы будем отличными партнерами, — удовлетворенно заключила она.

— Посмотрим.

Он сел в кресло у камина, с восхищением наблюдая за Мойрой, одетой лишь в ночную сорочку и белую рубашку. Когда она подошла к умывальнику, солнце осветило ее сзади, и на мгновение стали видны ее длинные стройные ноги.

Черт! Роберт заерзал в кресле. В отличие от Мойры, проспавшей всю ночь, он почти не сомкнул глаз. Он все время чувствовал теплые изгибы ее тела, прижатые к его спине. Он намеренно лег к ней спиной, чтобы не выдать предательской реакции своего тела, и так уже слишком заметной.

Он, конечно, мог бы попросить еще один номер, но хотел убедиться, что она чувствует себя хорошо. Во всяком случае, так он уверял себя. Правда заключалась в том, что ему снова захотелось почувствовать рядом ее тело, даже если оно прижато к спине.

Она собралась снять рубашку, но остановилась, перехватив его взгляд.

Он небрежно махнул рукой:

— Продолжай. Я хочу обсудить наши планы — что мы будем делать, когда приедем в Балнагон.

— Конечно. — Она стянула через голову рубашку и бросила ее на пол.

Под тонкой тканью четко обрисовывался каждый изгиб ее тела. А его собственное заныло от прилива желания. Роберт бросил взгляд на кровать — она так и манила. «Не думай об этом сейчас», — сурово приказал он себе, хотя его плоть затвердела и уже была готова.

Мойра расправила платье на стуле возле кровати, а потом достала из седельных сумок серебряный гребень, пакетик шпилек и чулки.

— Я собираюсь получить настоящую шкатулку, а не фальшивку, которую Росс намерен нам всучить.

— О!

— Но с твоей помощью сделать это будет гораздо легче. Перед отъездом из Эдинбурга я навела справки о Россе у нескольких человек, которые хорошо его знали, и узнала много интересного.