Ночная дорога - Кристин Ханна

Неужели действительно придется выбирать между дорогими людьми? Или это и называется взросление?

— Наверное, ты думаешь о своем молодом человеке. Что, решили поступать вместе?

— Нет. Будем видеться на каникулах, когда он приедет навестить родителей. Я ведь остаюсь в Сиэтле.

— Выходит, у вас все уже решено?

— Все решено.

— Будь осторожна, Лекси, — тихо произнесла тетя Ева. — Я знаю, что происходит, когда юноши готовятся уехать в колледж. Девушки тогда часто совершают ошибки. Не будь одной из них.

— Не буду.

Ева медленно поднялась из-за стола. Лекси заметила, что теперь, с наступлением холодов, тетя передвигается очень медленно. Она похлопала Лекси по плечу и направилась к крючку, на котором висел ее синий рабочий халат с логотипом «Уолмарта». Тетя надела халат, а потом пальто.

— Пошла на работу, — сказала она. — Столько товаров нужно разложить ко Дню благодарения. — Она обернулась. — Я принесу для нас индюшку. Устроим праздничный обед со всем, что полагается. Хочешь?

— Очень.

Ева открыла дверь и вышла в дождь.

Через минуту раздался стук в дверь. «Наверное, тетя что-то забыла», — подумала Лекси и пошла открывать.

На пороге стоял Зак с букетом красных роз.

— Я думал, она никогда не уйдет.

— Зак! Что ты здесь делаешь?

Он притянул Лекси к себе и поцеловал, а она ухватилась за него, как утопающий хватается за соломинку.

— Я должен был тебя увидеть, — наконец произнес он, с трудом переводя дух, затем подхватил ее на руки и понес в комнату.

Весь домик сотрясался, и где-то по дороге она выронила цветы. Он положил ее на узкую кровать и накрыл ее тело своим, продолжая целовать. Она почувствовала через джинсы, как он возбужден.

Их языки сплелись, и Лекси охватило какое-то не изведанное прежде желание — пугающее, всесильное. Не размышляя ни секунды, она прижала Зака к себе так, чтобы ощутить, как сильно его возбуждение.

Зак вдруг выругался и оторвался от нее. На недоуменный взгляд девушки он попытался ответить улыбкой, но сам оставался чернее тучи. Она увидела в его глазах отражение собственной страсти. Только, в отличие от нее, он не боялся.

— Лучше нам этого не делать, — сказал он срывающимся голосом.

— Знаю, — ответила она, опуская свитер. Глаза щипало, а еще, неизвестно почему, она чувствовала стыд. Она отодвинулась чуть дальше, но он тут же оказался рядом.

— Почему ты меня боишься, Лекси? Я не имею в виду секс. Я имею в виду себя самого. Почему ты так уверена, что я заставлю тебя страдать?

— Потому что я люблю тебя, Зак.

— Но я тоже люблю тебя.

Она вздохнула. Представление Зака о любви было создано его семьей; ее представление было мрачнее. Она знала, каково это быть брошенной тем, кто говорил, что любит тебя.

— Просто обними меня, Зак, — сказала Лекси, прижимаясь к нему.

Захваченная в его объятия, она взглянула вниз. На дешевом сером ковре валялась одна раздавленная роза, от упругого красного бутона остались только смятые лепестки.

* * *

С приходом зимы начался первый раунд подачи заявлений в колледжи. К тому времени, как двадцать третьего декабря закончились занятия в школе, Лекси успела разослать по почте почти все свои заявления, и началось ожидание. Она часто просыпалась среди ночи с бьющимся сердцем от увиденного кошмара, в котором ей снилось, что ее никуда не приняли. Зак и Миа тоже волновались, но гораздо меньше, чем Лекси. Конечно, они хотели поступить в престижный колледж, но, скорее всего, их ожидал положительный ответ. Вопрос для них состоял не в том, учиться ли дальше четыре года, а где именно учиться. А вот у Джуд процесс ожидания отнял все силы. Она слова не могла сказать, не упомянув какой-нибудь колледж.

В этот день Лекси работала в кафе допоздна. Школьные каникулы подстегнули бизнес. Целые семейства приезжали в город закупить все необходимое к Рождеству и сновали от магазина к магазину под деревьями, обвешанными мигающими лампочками.

Лекси выполняла заказ, отвешивая кварту инжирного мороженого, когда зазвонил телефон. Поблагодарив покупательницу, хорошо одетую женщину, Лекси сняла трубку.

— Кафе-мороженое «Аморе». Говорит Алекса. Чем могу помочь?

— Лекси, это Миа.

— Ты не должна мне сюда звонить.

— Оттоманы уехали на выходные.

— Ну и что?

— Ким закатывает вечеринку. Мы заедем за тобой в девять, договорились?

— Лекси, — строго сказала миссис Солтер, — это служебный телефон.

— Договорились, — сказала Лекси.

— Увидимся позже. — Миа повесила трубку.

Лекси вернулась к работе. С той минуты время будто остановилось, но наконец кафе закрыли, и Лекси оказалась на холоде, ожидая друзей. Кругом сияли рождественские огоньки, гирлянды свисали со всех карнизов, обвивали растущие в горшках деревья перед каждым магазинчиком. Яркие флаги развевались на фонарных столбах, хлопая полотнищами, а над Мейн-стрит повисла гигантская звезда из лампочек.

Перед Лекси затормозил красный внедорожник. Пассажирская дверца открылась, и оттуда показалась Миа.

— Эй!

Лекси поспешила забраться на заднее сиденье, где сидел Зак.

— Привет, Лекси, — обернулся к ней с водительского места Тайлер.

— Привет, — ответила Лекси, придвигаясь ближе к Заку.

— Я скучал по тебе, — сказал Зак тихо.

— Я тоже по тебе скучала.

Прошлый вечер они провели вместе, делали уроки с Мией в большой игровой комнате Фарадеев и целовались, когда Миа оставляла их вдвоем, но обоим казалось, будто прошло сто лет.

— Я позвонила твоей тете, — сообщила Миа. — Она разрешила тебе остаться у меня на ночь.

Лекси прислонилась к Заку, положила руку ему на колено. Ей обязательно нужно было до него дотронуться.

Когда они подъехали к дому Оттоманов, там уже стояло больше десяти машин.

Все четверо прошли по гравийной дорожке. Шум веселья казался приглушенным и далеким, пока они не вошли в дом.

Тут музыка гремела вовсю — оглохнуть можно. В кухне не протолкнуться от подростков; в гостиной тоже собрались гости — целовались или просто лежали на полу, а через стеклянные двери вновь прибывшие увидели еще одну компанию вокруг костра.

Тайлер подхватил Мию на руки и закружил. Миа расхохоталась, прижалась к нему, и они принялись целоваться как безумные.

Зак повел Лекси к костру, где ребята из футбольной команды пили пиво.

— Зак… Зак… Зак…

Толпа при их появлении принялась скандировать его имя.