Дневники герцогини - Джиллиан Хантер

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь найти дневник.

— Все охранники в мире не защитят тебя от самой себя.

— Меня ты не спасешь, — сказала Одри с улыбкой. — Лучше спаси себя.

— От чего?

— От своей властной правильности.

— Что заставляет тебя думать, что у меня бескорыстные мотивы?

— Если это деловое предложение, сомневаюсь, что ты можешь позволить себе меня.

Какой-то миг, показавшийся ей восхитительным, сэр Дэниел смотрел на нее с неуверенностью, потом вышел из комнаты. Одри последовала за ним в холл, но пошла по коридору в противоположном направлении, ни разу не оглянувшись.

— Вот колючка, — сказала она достаточно громко, чтобы он мог ее услышать, и услышала его тихий смех.

Точно так, как в ту ночь, когда он был с ней.

Когда он изменил ей?

Она могла спать с ним или не замечать его существования. Но она больше никогда не позволит себе ждать его.

* * *

Гидеон раздраженно повернулся к джентльмену, который пытался привлечь его внимание. Ему еще нужно разделаться с грубияном, который потирал шишку, вспухавшую на покрытом испариной лбу.

— Кто вы такой? Очередной ухажер? Так имейте в виду, я вас спущу с лестницы.

Шарлотта мягко тронула его веером.

— Ваша светлость…

Гидеон не слушал ее. Он только что заметил, как очередной джентльмен пробирается сквозь жидкую толпу к Шарлотте. Да, сегодня она выглядит красавицей, но три настойчивых воздыхателя сразу?

— Назовите ваши имена, — надменно сказал он самому высокому из троицы. — Я вас лично лбами столкну, если кто-нибудь из вас снова обидит эту леди.

Высокий мужчина, чье лицо начинало казаться знакомым, сверкнул нахальной улыбкой.

— А вы кто такой, чтобы выступать ее защитником?

— Я герцог Уинфилд, — фыркнул он.

— Так и есть, — пробормотала Шарлотта, явно довольная этим фактом.

— Да? — Мужчина обратился к Шарлотте с такой фамильярностью, что Гидеон задумался, какие еще секреты скрывает эта леди. — Подумать только! Хит сказал, что ты помолвлена с герцогом, и мы всю дорогу смеялись. Будто ты выходишь за пэра, которого мы никогда не встречали.

Грубиян с шишкой натянуто рассмеялся:

— Как будто она может выйти за кого угодно без разрешения семьи.

Молчавший до сих пор мужчина задумчиво переводил взгляд с Гидеона на Шарлотту. Гидеон подумал, что если не считать разницы в цвете волос, этот задумчивый тип похож… черт побери, он, должно быть, ее брат. Гидеон оценивающе посмотрел на высокого. Его голубые глаза выдавали общую родословную.

Он перевел взгляд на Шарлотту.

— Это ваши…

— …братья, — договорила она. — Невероятно, но правда мы похожи как капли воды? А это мистер Филипп Морленд, мой старый… друг.

Филипп. Смутные воспоминания всплыли в голове Гидеона.

Где он слышал это имя раньше? Определенно не от Шарлотты. Но ее дневник… ода. Гидеон фыркнул. Филипп был предметом ее безумного увлечения в юности. И разбил ей сердце. Стоит ли об этом беспокоиться? Стоит. Если Филипп вернет ее симпатию, ему, Гидеону, не придется стоять у края пропасти под названием «супружество».

И все-таки никто не может безнаказанно вмешиваться в его дела, даже если он потерял контроль над своей судьбой. Гидеон чувствовал себя глупцом, оказавшись в этой ситуации. И чтобы усугубить ее, ему ничья помощь не нужна.

Он угрожающе шагнул вперед. Словно предвкушая стычку, группа проходивших, мимо зрителей остановилась поглазеть.

Герцог в обществе неизвестной леди — уже одного этого достаточно, чтобы возбудить интерес.

Но если герцог вызовет на дуэль человека в театре, это более волнующе, чем та пьеса, которую они только что посмотрели.

— Что дает вам право приближаться к этой леди?

Нахал выпрямился, поравнявшись с его подбородком.

— Вы, безусловно, не знаете, кто я, иначе вы не посмели бы задавать этот вопрос.

Гидеон усмехнулся:

— А вы наверняка не знаете, что я сделаю все, что пожелаю. И не распускайте свои липкие руки.

— Липкие? Липкие?!

Гидеон с энтузиазмом кивнул:

— Именно. Слизняк оставляет липкий след всюду, где ползет.

— О Господи. — Шарлотта резко развернула веер и принялась обмахиваться, словно намереваясь охладить пыл. — Джентльмены, остановитесь, пожалуйста, это зашло слишком далеко.

Гидеон отступил на безопасное расстояние, признавая, что Шарлотта со своим единственным, на вид пустяковым и бесполезным аксессуаром опаснее, чем можно судить по ее деликатной внешности. Фактически все в Шарлотте вводит в заблуждение. Как еще он мог объяснить то, что стоит в театральном фойе, кипя гневом, и готов защищать ее, если даже это будет стоить ему жизни?

Потом Шарлотта улыбнулась ему, и уже не имело значения, обманом она заманила его в брачную ловушку или нет. В каких-то незапятнанных уголках своего сердца Гидеон знал, что ее намерения чистые и страстные, и ему следует охранять ее ради себя самого.

— Прочь от нее, — добавил он. — Или я сам вас отодвину.

По выражению лица Филиппа видно было, что Гидеон говорит серьезно.

— Вы этого не сделаете.

— Думаю, сделает, — раздался из разраставшейся толпы веселый голос. — Сделайте это, ваша светлость!

Не успел Гидеон предпринять дальнейшие действия, чтобы осадить этого прохвоста, как совершенно не вовремя появились Грейсон и Джейн, и все заговорили одновременно. В этой неразберихе два брата Шарлотты ухитрились представиться Гидеону, а он — им. Но ее бывший возлюбленный молча смотрел на Шарлотту с тоской, которая искушала Гидеона довершить кулаками то, что она начала веером.

К несчастью, Грейсон расстроил эту возможность, предложив всем семерым отправиться в одной карете перекусить отбивными.

— Я умираю от голода, — объявил маркиз, забыв о витавшей в воздухе напряженности.

— Я не стану есть отбивные в новом вечернем платье от мадам Дивайн, — с негодованием заявила Джейн. — Повара могли бы приготовить их дома, если бы ты выразил такое желание. Идемте, джентльмены, Шарлотта. На случай если никто из вас не заметил, на лестнице стоит какой-то противный человек и рисует нас, карикатура, вероятно, появится в утренних газетах. Я не намерена обеспечивать его существование, позируя ему.