Ключ истины - Нора Робертс

Питт уже ждал их в гостиной. Его черная рубашка и брюки прекрасно оттеняли элегантный наряд Ровены.

Дана удивилась: интересно, неужели они все время одеты так, словно готовы встретить гостей? Были у нее и другие вопросы. Подвержены ли Питт и Ровена приступам раздражения? Бывает ли у них несварение желудка? А мозоли? Или все это слишком приземленно для богов, живущих среди смертных?

— Мы сидели у огня с бокалом вина. Присоединитесь к нам? — спросила Ровена.

— Спасибо, с удовольствием. — Дана, радуясь теплу, прошла к камину, в котором потрескивали поленья. — Вы так каждый день тусуетесь?

Питт, наливавший вино в бокалы, нахмурился и удивленно поднял брови:

— Тусуемся?..

— Ну, развлекаетесь. Сидите тут в шикарных нарядах и пьете вино из… Это же баккара?

— Думаю, да. — Питт протянул Дане бокал. — В конце дня мы обычно позволяем себе час другой отдыха.

— А в остальное время? Просто слоняетесь по дому?

— Вам интересно, чем мы занимаемся. — Ровена села и похлопала ладонью по дивану рядом с собой. — Как вам известно, я рисую. Питт занят финансовыми операциями. Его привлекают игры такого рода. Мы читаем. Мне нравятся ваши книги, Джордан.

— Спасибо.

— Питт любит кино, — прибавила Ровена, бросая на возлюбленного нежный взгляд. — Особенно фильмы, где все взрывается с оглушительным грохотом.

— Вы ходите в кино? — изумилась Дана.

— Как правило, нет. Предпочитаем смотреть фильмы в домашней обстановке.

— Эти многоэкранные кинотеатры… — проворчал Питт. — Похоже на маленькие коробки, поставленные вплотную. Жаль, что большие кинозалы перестали пользоваться популярностью.

— Разве это для вас в новинку? Мода всегда была переменчива. Сколько таких перемен вы видели за пару тысячелетий?

— Много, — кивнула Ровена и чуть чуть улыбнулась.

— Наверное, все, что я говорю, кажется вам пустой болтовней, — продолжала Дана, — но, поверьте, это не так. Я пытаюсь разобраться. Мне кажется, вы все обо мне знаете… Наблюдали за мной всю жизнь. Так?

— Разумеется. Мы пристально следили за вами с самого рождения. Но ни во что не вмешивались, — сказала Ровена, поглаживая бриллиантовое колье на своей шее. — Не пытались влиять. Я понимаю ваш интерес к нам. У нас с вами больше общего, чем вы думаете, но и отличаемся мы от вас намного сильнее, чем вы можете представить. Мы способны испытывать все радости и удовольствия, которые доступны людям. Еда, напитки, солнечное тепло, удовлетворенные амбиции. Секс. Мы любим… — она слегка сжала руку Пита, — так же искренне, как вы. Мы плачем и смеемся. Наслаждаемся всем, что есть хорошего в вашем мире. Мы ценим благородство и стойкость человеческой души. Печалимся из за ее темных сторон…

— Но, пребывая здесь, вы не принадлежите ни к тому, ни к другому миру. Правильно? — вступил в разговор Джордан и подумал, что есть нечто особенное в том, как Ровена и Питт касаются друг друга. Словно без этих прикосновений они просто исчезнут. — Вы можете жить так, как хотите, но в определенных рамках. Вам приходится считаться с законами нашего мира, но вы все равно чужие ему. Наверное, ночью вы спите, но утром просыпаетесь непостаревшими. Прошедшие часы для вас ничего не меняют. Миллионы часов.

— Вы рассматриваете эту разновидность… бессмертия как дар? — спросил Питт.

— Нет. — Взгляд Джордана остановился на лице Питта. — Я считаю его проклятием. Наказанием. Вы изгнаны из своего мира и вынуждены проводить эти миллионы часов здесь.