Десять причин для любви - Джулия Куин

Аннабел втянула в себя воздух. Здесь, в полумраке театра, ей вспомнилось, как она впервые его увидела в сумраке пустоши. Неужели это было всего лишь прошлой ночью?

Казалось странным, что прошло всего лишь двадцать четыре часа с их случайной встречи. Она ощущала теперь себя совершенно другой. Она изменилась гораздо больше, чем можно было всего за один день. Никто ведь не поверит.

Она перевела взгляд на его губы. Улыбка его исчезла, он сосредоточенно и напряженно следил за разворачивающейся драмой. А затем…

Он повернулся.

Она чуть не отвела глаза. Но не сделала этого. И улыбнулась. Чуть-чуть.

Он улыбнулся в ответ.

Аннабел задумалась. Не слишком ли быстро развиваются события? Ей не следовало флиртовать с этим человеком. Это была опасная игра, которая не могла никуда привести, и кому было это знать, как не ей. Она знала, разумеется, но ничего не могла с собой поделать. Было в нем что-то завораживающее… влекущее. Когда она оказывалась рядом с ним, она чувствовала…

Она чувствовала себя другой. Особой. Как будто была рождена вовсе не для того, чтобы найти мужа, родить ребенка (именно в таком порядке) с подходящим кандидатом, выбранным для нее дедом и бабушкой…

Она снова повернулась к сцене. Сейчас она не хотела думать о грустном. Сегодня должен был быть хороший вечер. Чудесный вечер!.. Необыкновенный!

— А теперь он собирается влюбиться, — прошептал ей на ухо мистер Грей.

Она не стала больше смотреть на него. Не доверяла себе.

— Тамино? — поинтересовалась она.

— Эти дамы намерены показать ему портрет Памины, дочери Царицы Ночи… И он тут же влюбится.

Аннабел наклонилась вперед, хотя, конечно, разглядеть из ложи этот портрет она не могла. Она понимала, что сюжет — это просто фантазия, но портрет должен был оказаться замечательным.

— Я всегда размышлял, кто был портретистом, — продолжал мистер Грей. — Он должен был быть необыкновенно талантливым.

Аннабел резко повернулась к нему, растерянно моргая.

— В чем дело? — спросил он.

— Ни в чем, — отозвалась она, потрясенная. — Просто… я подумала то же самое. Вы угадали мои мысли.

Он снова улыбнулся ей, на этот раз совсем другой улыбкой. Словно… нет, этого не могло быть. Не мог он улыбаться ей так, словно нашел родственную душу. Потому что они никак не могли быть родственными душами. Аннабел не могла себе этого позволить. Это было бы невыносимо.

Решительно настроив себя наслаждаться оперой больше, чем пересказом сюжета, который предлагал мистер Грей, она устремила все свое внимание на сцену и позволила себе полностью увлечься происходящим там. История была, в общем, довольно нелепая, но музыка была столь волшебной, что она не стала придираться.

Каждые несколько минут мистер Грей продолжал свои комментарии, которые — Аннабел должна была в этом признаться — весьма способствовали пониманию происходящего на сцене. Его слова были частью рассказом, частью наблюдениями, и Аннабел слушала его с удовольствием. Она слышала шорох его одежды, когда он наклонялся к ней, а затем ощущала тепло его кожи, когда его губы приближались к ее уху. Затем следовали слова, всегда умные, часто забавные… Они щекотали ее ушко и заставляли вздрагивать сердце.

Это было самое прекрасное впечатление от оперы.

— А теперь финальная сцена, — прошептал он, когда на подмостках стало разворачиваться какое-то судилище.

— Финал пьесы? — удивилась она. Герой и героиня еще даже не встретились.

— Я имел в виду окончание первого акта, — уточнил он.

— О! — Ну конечно. Она снова обернулась к сцене, и действительно, через несколько минут Тамино и Памина наконец свиделись… и мгновенно кинулись друг другу в объятия… Хотя тут же были разлучены! — Что ж, — заметила Аннабел, когда занавес опустился, — полагаю, что во втором акте особенно интересного ничего не будет, раз они, разлучились в конце первого.

— Вы, кажется, очень подозрительно относитесь к романтике, — сказал мистер Грей.

— Но вы должны признать, как маловероятно, что он влюбился в ее портрет, а она — в его… Разве так бывает? — Аннабел нахмурилась. — Почему она вообще в него влюбилась?

— Потому что Папагено сообщил ей, что тот придет ее спасать, — сказала Луиза, наклоняясь вперед.

— Ну да, конечно. — Аннабел возвела глаза к небу. — Она влюбилась, потому что человек, одетый в перья, сказал ей, что ее спасет другой человек, которого она никогда не видела.

— Вы не верите в любовь с первого взгляда, мисс Уинслоу? — спросил мистер Грей.

— Я этого не говорила.

— Тогда, значит, вы верите в это?

— Дело не в том, верю я или не верю, — возразила Аннабел, неожиданно заметив опасный огонек в его глазах. — Я сама этого чувства еще не испытывала. Но что не означает, конечно, будто такого не бывает. А тут вовсе и не любовь с первого взгляда. Разве можно это так назвать, если она его даже не разглядела?

— Трудно спорить с такой логикой, — пробормотал он.

— Рада это слышать.

Он фыркнул, но затем, бросив взгляд на последний ряд ложи, нахмурился и промолвил:

— Гарри и Оливия куда-то пропали.

Аннабел извернулась и посмотрела через плечо назад.

— Надеюсь, с ними все в порядке.

— О, не беспокойтесь! Что с ними может случиться? — загадочно обронил мистер Грей.

Аннабел покраснела, не очень понимая, что он имеет в виду, но не сомневаясь, что это не вполне прилично.

По-видимому, мистер Грей заметил, что ее бросило в краску, потому что снова фыркнул и наклонился к ней с проказливым блеском глаз. В выражении его лица было что-то опасно интимное, как если бы он уже давно знал ее и намеревался высказать какое-то откровенное суждение, что вполне допустимо только между близкими людьми.

— Аннабел, — громко сказала Луиза, — не хочешь ли пройти со мной в комнату отдыха?

— Разумеется. — Аннабел не испытывала особого желания туда удаляться, но если она что-то и усвоила за время пребывания в Лондоне, так это то, что никогда нельзя отказываться от приглашения сопроводить другую даму в комнату отдыха. Почему полагалось поступать именно так, она точно не знала, но как-то один раз отказалась, и ей потом объяснили, что отказ в данном случае противоречит хорошим манерам.

— Я жду вашего возвращения, — произнес мистер Грей, вставая.

Аннабел кивнула и последовала за Луизой из ложи. Однако едва они сделали два шага, как Луиза схватила ее за предплечье и отчаянно прошептала:

— О чем вы разговаривали?

— С мистером Греем?

— Разумеется, с кем же еще? Вы двое практически касались головами друг друга во время всего представления.