Изабелловая масть - Дарья Данина

—Я ведь не бродяжка какая-то,— не вынесла его молчания, и продолжила,— у меня есть семья… есть друзья, жених. Работа! Что прикажешь делать с этим, Виктор? Хорошо… родителей мы поставили в известность, если, конечно, можно это так назвать. А что делать с работой? А с Максом? Чего я не знаю?— этот вопрос не давал мне покоя.— Почему он сказал моим родителям, что со мной всё в порядке? Они звонили ему, и он сказал им всё то же самое, что и я! Это твоих рук дело? По твоей прихоти он наплёл им эту чушь?

—Нам обязательно обсуждать это?!— недовольно спросил, убирая ладони из-под лица, и приподнимаясь на локте,— не думаю, что тебе понравится ответ, Вера.

—Нет уж,— нервно усмехаясь, я тоже приподнялась над матрасом,— скажи мне! Чего уж теперь?!

Я заводилась. Виктор уходил от ответа, и это выводило из себя.

—Я не хочу обсуждать этого недоноска,— отмахнувшись от моих нападок, он скинул с себя одеяло и предстал передо мной в чём мать родила.

Это слегка… ошеломило.

Я застыла. Вскинув брови, уставилась на его бёдра. Частично… всё внимание привлекал к себе эрегированный член.

Чёрт…

Я открыла рот и замолкла, так и не проронив заготовленные слова. На несколько секунд забыла как дышать. А затем, подкатив глаза, резко и громко выдохнула отворачиваясь.

Мысли покинули голову. Под рёбрами что-то зашелестело, медленно спуская к желудку и заставляя мои внутренности окаменеть от нехорошего предчувствия.

—Уму непостижимо,— прошептала, лицом падая на подушку.

—Это биология, Вер,— усмехнувшись, произнёс надо мной.

—Я в курсе, представляешь?— злобно прорычала, чувствуя за спиной движения.

Повернула голову и покосилась на его спину. Виктор встал с постели и, слегка потянувшись, принялся круговыми движениями разминать плечи. Заиграл бугристыми мышцами, тем самым приводя в движение свои татуировки, коими была испещрена его смуглая кожа.

Я медленно закрыла глаза. Просто, чтобы не смотреть на упругие ягодицы. Его заду даже я могла позавидовать.

—Не больно?— опомнившись спросила, и снова взмахнула ресницами.

—М?— он обернулся и вопросительно уставился на меня.

—Твоя спина?— я кивнула на трость, которую он оставил возле кресла.

—Я привык,— незаметно пожал плечами и перевёл взгляд на мои ноги, высунувшиеся из-под одеяла.

—Ты…— я запнулась, поняв, что мой вопрос может быть не совсем тактичен.

—Говори,— Виктор полностью развернулся ко мне. Казалось, что его нагота его ничуть не смущала.

Скорее, наоборот. Он наслаждался моим смущением и порозовевшими щеками. А они были розовые. Я это чувствовала. Мне хотелось взять в руки что-то ледяное и приложить это к горячей коже, чтобы унять прихлынувшую к щекам кровь.

—Ты сможешь нормально ходить? Когда-нибудь? Я имею в виду без своей трости?— машинально прикусила внутреннюю часть щеки, ощущая себя маленькой девочкой.

—Смогу,— криво ухмыльнулся,— я через многое прошёл, чтобы сдаваться на полпути.— Что насчёт завтрака? Голодна?

Как же ловко он маневрирует между темами для обсуждений…

—Да,— уверенно произнесла и чуть не заскулила, поймав себя на том, что мой взгляд возвращается к его мужскому достоинству.

Эрекция слегка сошла на нет. Но член всё ещё казался большим и упругим. Он незаметно покачивался от незначительных движений Виктора, и перетягивал на себя всё одеяло.

—У тебя есть двадцать минут,— пятернёй растёр щетину на подбородке,— я приготовлю нам завтрак. А ты умывайся и приходи на кухню.

После этих слов он поднял с пола полотенце, которое, видимо, бросил ночью. И, обмотав его вокруг бёдер, вышел из комнаты.

Оставшись одна, я громко вздохнула и, запрокинув голову, протяжно застонала сквозь сухой хрип в собственном горле.

Невыносимо. Хотелось закрыть глаза и, открыв их, оказаться у себя дома. Дома у Алисы, у родителей… неважно! Просто, чтобы всё происходящее оказалось одной большой галлюцинацией от переутомления.

Он приготовит завтрак?

Его последние слова прогудели в голове.

Двадцать минут?

Скинув с себя одеяло, я поспешила в ванную комнату. Наспех стащила с себя предоставленную мне шёлковую сорочку, и залезла в ванную. Толкнула толстое матовое стекло и выкрутила красивый витиеватый вентиль.

Не стала снимать лейку и, встав под тёплые струи, подняла голову и подставила лицо. Задержав дыхание, гнала от себя образ Виктора, и раз за разом словно мантру, повторяла имя Максим в своей голове.

Выходило из рук вон плохо.

Простояв под рассыпчатым тёплым водопадом около десяти минут, я выключила воду и, сделав несколько неглубоких вдохов, повернулась к стеклу. Моя рука зависла над хромированной маленькой рукояткой, когда сквозь матовую пелену, я увидела высокий мужской силуэт.

Господи… будь ко мне снисходителен…